Завершив роман «Белая гвардия», Булгаков все исписанные листы сложил в папку, и с портфелем в руке зашагал по улице в крупное издательство «Социализм». Михаил остановился возле бывшего особняка Рябушкина – в стиле барокко, который был отобран у банкира и передан издательству. Главный редактор Берлизов, из бывших интеллигентов, принял писателя тепло и указал на стул напротив. Ему было приятнее иметь дело с авторами из интеллигенции, чем с малообразованными пролетариями. Михаил знал его по статьям в газете «Известия», где тот развивал идеи социалистического реализма. Доказывая, что это подлинная литература и другой не может быть. Это было требование коммунистов. Хотя такая работа было противно его душе, но Берлизов аккуратно выполнял ее, чтобы прокормить свою семью. Таким образом, многие выживали. Едва глянув на название романа, редактор сразу сморщился.
– Это роман о белогвардейцах? – воскликнул он и снял круглые очки. – Вы, случайно, не больны?
– Позвольте объяснить: да, это о них, но в конце мои герои понимают, что сражаться бесполезно, потому что народ идет за коммунистами. А значит, в этой борьбе они правы. Конец таков.
Редактор задумался и произнес:
– Если это так, то вы меня успокоили, и всё же сама тема: белогвардейцы – враги коммунистов… Нет, такое я не могу опубликовать. Да и цензура не пропустит… Как такая тема могла в голову вам прийти, всё-таки Вы в газете работаете и прекрасно знаете, что можно, а что нельзя писать. Может, Вы напишете какую-нибудь повесть о Красной Армии, о рабочем классе в борьбе за социализм. Партия от нас этого требует. С Вашим талантом для Вас это пустяк. Я до сих пор в подробностях помню Ваше «Собачье сердце» – это шедевр, жаль, что запретили повесть. Итак, что Вы скажите о моем предложении – книгу о социализме? За нее вы получите приличный гонорар и не будет жить бедно.
– Увольте, таких писак и без меня хватает.
– Верно заметили, но вот беда в том, что писать интересно могут лишь единицы. Остальные приносят мне столь ужасные вещи, что после первой страницы меня начинает тошнить. Что касается «Белой гвардии»… Одно лишь упоминания о белой гвардии их, там наверху, бросит в дрожь. В других редакциях Вам дадут такой же ответ, хотя можете обратиться к Ангарскому, он упрямый человек, не боится потерять работу. А над моим предложением Вам стоит еще раз подумать. Смотрите, как живет Пильняк – свой автомобиль, даже в Америку съездил. Такое даже во сне не приснится.
Булгаков молча покинул кабинет. Таких людей он не любил. Из редакции «Социализм» Михаил прямо зашагал на улицу Энгельса, и спустя полчаса он вошел в кабинет редактора и протянул папку с рукописью. Седоволосый, с белыми усами редактор также с удивлением глянул в лицо автору и молча, с интересом принялся читать. И после двух страниц поднял голову:
– Пишете грамотно, слог приятный. Расскажите о сюжете и замысле романа, хотя название пугает меня.
Булгаков вкратце изложил суть произведения. Ангарский задумался и произнес:
– Интересную тему выбрали, никто не осмелился писать о белогвардейцах. Я уверен, читателей это очень заинтересует, многие люди живут с ностальгией. Но как отнесутся коммунисты? Скорее всего, цензура не пропустит, хотя концовку Вы сделали в духе коммунистов. Как бы подыграли властям или это сделали искренне?
– Вы же сами знаете, зачем спрашивать.
– В самом деле, – улыбнулся редактор, достал из кармана круглые часы на серебряной цепочке и глянул на циферблат. – Вы извините, но мне пора, опять зовут на собрание, как они надоели, не дают работать. Давайте поговорим по дороге.
Булгаков последовал за ним, и в темном коридоре редактор продолжил:
– По тому, что Вы изложили, сюжет Вашего романа мне понравился – очень теплая обстановка, хотя и тема войны. Вот мой совет: будет лучше, если Вы предложите ее Большому театру. Там есть сильные режиссеры, как Станиславский, Немирович-Данченко, эти люди имеют вес среди коммунистов и могут себе позволить некоторые вольности. А когда там получите признание, то нам легче будет опубликовать эту книгу. К сожалению, жизнь у нас стала такой гадкой, что приходится нам хитрить, иначе при этом режиме не выжить.
Они вышли на улицу, день был теплый – синее небо, хотя дул легкий ветерок. У дороги Ангарский махнул рукой, и к ним подкатил фаэтон.
– Вам в какую сторону, Вас подвести?
Молодой писатель зашагал по тротуару с портфелем в руке. Он был доволен: хоть какая-то надежда появилась.
Вечером за ужином Михаил рассказал о своем разговоре с Ангарским, который пришелся ему по душе. «Это настоящий интеллигент. Хотя он выпускает научную литературу, но тема моего романа понравилась ему, и он готов издать. Этот человек показался мне смелым, он бережет свою совесть.
На другой день Булгаков уже находился у здания Большого театра. Он передал свою рукопись секретарю, и ему сказали явиться через две недели.
– Мне очень хочется, чтобы рукопись попала в руки Станиславского, потому что тема романа непростая, и нужно дочитать его до конца.