Его отца отравили, и он ищет человека, который сможет помочь. Она беглая преступница, которая прославилась, как опасная отравительница. Он ищет ее, чтобы предложить сделку в обмен на спасение отца. А еще есть я. И я попала в тело этой девушки. Этого шанса я ждала более двух тысяч лет, ведь я казненный в 210 году до нашей эры известный Мастер Ядов. Уверен, что тебе все еще нужна моя помощь?В тексте есть: нежная любовь, серьезная героиня, несерьезный герой
Уважаемые читатели,
приглашаю вас в увлекательное путешествие во времени и пространстве. В этой истории правда смешается с вымыслом, далекое прошлое встретится с невообразимо далеким будущим, а реальные факты нашего прошлого будут раскрашены личным мнением и преподнесены со стороны другой точки зрения.
Источником вдохновения при создании романа послужили исторические события двухтысячелетней давности.
Все лекарственные препараты и медицинские приемы, упомянутые в книге, являются художественным вымыслом. Или почти все. В любом случае, не пытайтесь повторить это дома. И на улице тоже.
Восьмая книга серии "Потомки Хаоса"
Спасибо, что вы с нами)
С любовью,
Ваша Сумасшедшая Сказочница)))
— Отец, вы не заняты? Обед готов. — отодвинув расшитую занавесь, ступила я в лекарский зал. Солнечный свет заливал помещение сквозь распахнутые окна, а деревенский лекарь Тан Вей Чжен заканчивал перевязку раны рабочего. В последнее время таких больных стало больше, с начала постройки Бянь-Чен (Великая китайская стена) император никого не щадит. Простолюдины, преступники, крестьяне, — между нами не осталось разницы, все работаем, словно рабы.
— Я почти закончил, Лин Фэй. — не поднимая головы, ответил отец. — Принеси мне пилюли Синхон-де-менсян.
"Алый сон"? Но не похоже, что этот рабочий воет от боли. Зачем же тогда такое сильное обезболивающее? Побочные эффекты несоизмеримо больше полученной выгоды будут. Попробовать посоветовать отцу другое лекарство? Надеюсь, он не отругает меня снова.
— Возможно, будет лучше использовать Лю-ленг? — осторожно спросила я, подходя к полочке с коробочками пилюль. "Зеленый холод" лучше "Алого сна" и не вызывает привыкания, а еще от него не выпадут волосы, зубы, не потемнеет кожа от недостатка энергии Шен в печени.
Услышав мое предложение, отец вскинул голову и пронзил меня острым взглядом. Это не первый раз, когда он получает подтверждение моему непослушанию, ведь с самого детства меня не раз наказывали за то, что я лезла в отцовские записи, книги, свитки и трактаты. Он всегда говорил, что женщина не должна изучать лекарское искусство, письменность, счет и историю, потому что от этого одни беды. Но чем это плохо, он никогда не объяснял. Как не объяснял никогда и исчезновение моей матери. Я была совсем маленькая, когда ее не стало.
— Ты снова меня ослушалась, Лин Фэй. Считаешь, что у тебя достаточно знаний, чтобы давать мне советы? Что ж, хорошо. — мрачно ответил лекарь, затягивая узел на повязке. — Возьми Синхон-де-менсян и подойди ко мне.
Нервно закусив губу, я схватила с полки нужную коробочку с "Алым сном" и поспешила в сторону больного. Замерев за спиной отца, я опустила глаза в пол и стала ждать дальнейших указаний.
— Ты сказала, что "Зеленый холод" этому человеку подойдет больше. Однако ты не знаешь, что тех заключенных, которых отправили на строительство стены, надзиратели заставляют принимать отвар цветов Алого сна. Чтобы они не чувствовали усталости и боли. Привыкнув к этому лекарству, они становятся невосприимчивы к другим более слабым травам. — сложив руки на груди, отец сделал шаг в сторону, открывая мне вид на его пациента. Одного взгляда на человека хватило, чтобы я поняла, как сильно ошиблась в своих предположениях. Язвы на руках, нехватка пяти передних зубов, темная желтая кожа и косынка, что безуспешно прикрывала островки плеши на его голове. — Лин Фэй, ни один уважаемый лекарь не станет выявлять болезнь и давать лекарство, не глядя на пациента. Три первоосновы знать наперед необходимо: вид, пульс, запах. Не зная этих трех составляющих, вероятнее всего ты войдешь в заблуждение и убьешь человека. Врачевание — не развлечение для юных барышень, а благовоспитанная… Лин-эр, ты что делаешь?!
Пропускаю мимо ушей ваше наставление, отец, чтобы доказать, как сильно вы не правы. Ловким жестом вынув платок из рукава, я накрыла им запястье больного и двумя пальцами сразу нащупала пульсирующую нить. Приличия в любом случае должны соблюдаться, а касаться кожи чужого мужчины нельзя, ведь я благовоспитанная юная барышня. Очень умная барышня, между прочим. Удары были неравномерными и слабыми, словно перезрелые ягоды разномастные, что говорило в мою пользу.
— Отец, этому мужчине нельзя давать "Алый сон", он его убьет. — убирая руку и свой платок, ответила я, стараясь сдержать победную улыбку. — Вы ошибочно предполагали, что он часто принимает отвары на основе Алого цвета, из которого состоит "Алый сон", и поэтому более слабые лекарства на него не подействуют уже, но это не так. Удары его сердца слабые и не по времени, а запах похож на горькую водянку. Это значит, что в его печени завелись черви, которые с жидкостями тела добрались до сердца.
