Тогда Шампольон решил сделать еще одну попытку, которую кто угодно счел бы безумной и бесполезной, — оценить демотическое и иероглифическое письмо, используя для этого свой необычный дар зрительно воспринимать текст как графическое изображение. Он стал рассматривать тексты, обращая внимание только на очертания букв и символов. При этом ученый внезапно стал замечать интересные закономерности и соответствия: например, один из иероглифов, похожий на птицу, немного напоминал знак демотического письма — сходство с птицей здесь было менее явным, реалистичное изображение уступило место более абстрактному. Благодаря своей феноменальной фотографической памяти Шампольон смог сопоставить сотни знаков, находя подобные соответствия, хотя и не мог пока понять, что значит хоть один из них, они оставались просто образами.
Вооруженный своими познаниями, Шампольон бросился в атаку. Он стал внимательно рассматривать картуш с демотической части Розеттского камня, который, как выяснили его предшественники, содержал имя фараона Птолемея. Держа в голове множество параллелей, обнаруженных между иероглифами и демотическими знаками, ученый представил, как приблизительно должны выглядеть иероглифы, чтобы обозначить имя Птолемея. К своему удивлению и радости, он обнаружил такое слово! Это был первый успешно расшифрованный египетский иероглиф. Зная, что имя фараона было, вероятно, записано фонетически (как и все иностранные имена), Шампольон вычислил эквиваленты звуков в слове «Птолемей» и для демотического, и для иероглифического письма. Теперь, определив буквы «П», «Т» и «Л», он нашел другой картуш из папируса, про который догадывался, что там речь о Клеопатре. Это помогло добавить еще новые буквы. В именах Птолемея и Клеопатры звук «Т» был передан двумя разными символами. Для кого-то это могло означать провал гипотезы, но Шампольон понял, что речь идет о так называемых гомофонах — разных способах передачи на письме одного и того же звука (например, звука «Ф» в английских словах
А однажды, в сентябре 1822 года, события стали разворачиваться невероятным образом. Все произошло за один день. В отдаленной части Египта был найден храм со стенами и изваяниями, сплошь покрытыми иероглифическими письменами. Скопированные изображения иероглифов попали в руки Шампольону. Изучая их, ученый был поражен странным обстоятельством — ни один из картушей не соответствовал именам, которые он уже идентифицировал. Решив применить к одному из них свои познания в фонетическом алфавите, он обнаружил единственную знакомую букву — «С» на конце слова. Первый символ напомнил по форме Солнце. На коптском языке, имевшем отдаленное сходство с египетским, Солнце звучало, как «Ре». В середине картуша виднелся знак в форме трезубца, подозрительно похожий на букву «М». Оцепенев от восторга, ученый понял: в картуше может быть заключено имя Рамзес. Фараон Рамзес царствовал в XIII веке до н. э., находка могла означать, что уже тогда египтяне владели фонетическим письмом, — это было поразительное, судьбоносное открытие. Однако, чтобы окончательно его подтвердить, требовались еще доказательства.
В другом картуше из храма вновь встретился уже знакомый М-образный символ. Первый знак в этом имени по форме напоминал ибиса. Шампольон, тонкий знаток истории Древнего Египта, знал, что эта птица символизирует бога Тота. Выходило, что картуш мог читаться как Тот-му-сис, или Тутмос — имя еще одного древнего фараона. В другой части храма ученый встретил слово из двух букв, соответствовавших «М» и «С». Думая по- коптски, он мысленно перевел это слово как «мис», что означало
, после чего упал на пол, потеряв сознание. После двадцати лет неотступных, граничивших с одержимостью размышлений об одной и той же задаче, преодолев многочисленные препятствия, преодолевая бедность и постоянные неудачи, Шампольон разгадал тайну иероглифов за несколько коротких месяцев напряженного труда.
