Мастер Игры полностью

Пожалуй, высшим проявлением алхимии Тереситы Фернандес можно назвать ее инсталляцию «Штабеля воды» (2009) в Музее искусств Блэнтон в Остине (штат Техас). Выполняя заказ, художница решала проблему оформления многоуровневого атриума — огромного открытого пространства, через которое посетители по­падают в остальные залы музея. Благодаря большим све­товым люкам в потолке большую часть времени атриум ярко освещен, буквально купаясь в солнечном свете. Вместо того чтобы подумать о создании скульптуры, ко­торая вписалась бы в это пространство, Тересита реши­ла, кажется, полностью перевернуть все наши представ­ления об изобразительном искусстве. Пребывание в му­зее или картинной галерее нередко связывается у людей с ощущением покоя и некоторой дистанцированно- сти — разглядывая картину или какой-то объект, они держатся на расстоянии и, немного постояв, идут даль­ше. Желая достичь более тесного контакта со зрителем, чем способна дать любая традиционная скульптура, ху­дожница решила обыграть в своем алхимическом экспе­рименте холодные белые стены атриума и непрерывный ток людей вдоль них.

Стены она покрыла лентами из тысяч отражающих акри­ловых полосок, окрашенных во все переходы цветов от белого до темно-синего. Посетителям кажется, будто они очутились в громадном бассейне, доверху напол­ненном сверкающей в лучах солнца водой. Поднимаясь по лестнице, люди видят собственные отражения, стран­но искаженные, как будто смотришь на них из-под воды. Присматриваясь к акриловым полоскам, начинаешь по­нимать, что фантастический эффект достигнут миниму­мом выразительных средств, но при этом остается стран­ное, почти осязаемое ощущение, что ты погружен в воду. Таким образом, важной частью инсталляции становятся сами посетители, чьи отражения помогают соз­дать иллюзию. Нахождение в этом нереальном, призрач­ном пространстве заставляет лишний раз задуматься о связях между искусством и жизнью, иллюзией и реаль­ностью, холодным и теплым, сухим и мокрым, вызывая у зрителя интенсивную интеллектуальную и эмоцио­нальную реакцию.

Наша культура во многом определяется набором стан­дартов и условностей, которым все мы вынуждены сле­довать. Условности эти часто выражаются в сравне­нии противоположностей — добра и зла, прекрасного и уродливого, страдания и наслаждения, рационального и иррационального, интеллектуального и чувственного. Вера в такие противоположности сообщает нашему миру устойчивость и чувство комфорта. Нам трудно допу­стить, что что-то может быть одновременно интеллекту­альным и чувственным, приятным и болезненным, ре­альным и нереальным, хорошим и дурным, мужествен­ным и женственным, — эта мысль ранит и тревожит. Но

жизнь куда сложнее и изменчивее, чем может показать­ся, а наши желания и переживания не всегда точно впи­сываются в аккуратные ячейки привычных категорий.

Работы Тереситы Фернандес наглядно показывают, что реальное и нереальное — это концепции, существующие в наших представлениях и мыслях, а значит, с ними мож­но играть, управлять ими, их можно изменять и преоб­разовывать. Люди, которые мыслят парными категория­ми, веря, что существует такая вещь, как «реальное», и такая вещь, как «нереальное», и что это две раздельные сущности, смешать которые, чтобы получить нечто тре­тье, невозможно, — такие люди, увы, творчески ограни­ченны, а их работы предсказуемы и недолговечны. Для того чтобы поддерживать дуалистический подход на протяжении жизни, мы вынуждены подавлять в себе протест, закрывать глаза на многие неудобные факты, но в нашем подсознании, например в снах, потребность расставлять все по полочкам на нас не давит, и тогда мы соединяем то, что наяву кажется несоединимым, и нас посещают удивительные, на первый взгляд нелепые и противоречивые мысли и чувства.