Казалось, Грандин наделена мистическим шестым чувством, умеет читать мысли животных и обладает сверхъестественной способностью успокаивать их. Она и сама чувствовала, что достигла уровня, когда может улавливать оттенки состояния и чуть ли не читать мысли всех этих животных. Ощущение это основывалось как на серьезных научных исследованиях самой Грандин, так и на ее постоянных попытках проникнуть во внутренний мир животных. Например, она определила и доказала, что память и рассудочная деятельность у животных намного более развиты, чем считалось до сих пор, что животные обладают высокими способностями к обучению, однако мыслят они в основном образами. Нам, конечно, трудно представить такое, но до появления языка и мы думали примерно так же, картинками.
Работая с коровами, Темпл понимала их настроение по взгляду, движению ушей, прикасаясь к шкуре, чувствовала их напряжение. Изучая рассудочную деятельность животных, она не могла отделаться от странной мысли, что во многих отношениях они напоминают людей, страдающих аутизмом. Сканирование ее собственного мозга показало, что зоны, отвечающие за страх, у нее в три раза превышают норму. Ей постоянно приходилось справляться с чувством беспокойства, оно посещало ее куда чаще, чем большинство людей, а в окружающем мире ей то и дело виделись какие-нибудь угрозы. Коровы, будучи видом-жертвой, также постоянно держатся настороже и всего опасаются. Возможно, ее собственные увеличенные центры страха, рассуждала Грандин, это напоминание о прошлом, когда люди были просто- напросто добычей. Сейчас эти реакции у нас в основном подавлены или скрыты, но ее мозг из-за аутизма вернул себе это древнее свойство. Темпл отмечала и другие сходные черты между коровами и людьми с аутизмом, например склонность — почти на уровне зависимости — придерживаться привычных ритуалов и повторяющихся действий.
Такие размышления напомнили Темпл о ее былом интересе к психологии аутизма, и она занялась углубленным изучением не только этого предмета, но и нейробиологии. Ее опыт — опыт человека с аутизмом, сумевшего преодолеть это состояние, многого добиться и сделать серьезную научную карьеру, — открывал уникальные возможности в изучении этой темы. Темпл могла, как и раньше работая с животными, исследовать предмет и извне (наука), и изнутри (личный опыт и эмпатия — способность сопереживать, ставя себя на место другого). У нее была возможность знакомиться с научной литературой по аутизму, изучать последние новинки и сопоставлять их с собственным опытом. Она могла освещать такие аспекты своего состояния, которые не мог ни описать, ни испытать ни один ученый. Энергично взявшись за дело, Грандин глубоко изучила предмет, написала о своем состоянии статьи и книги, а вскоре стала популярнейшим консультантом и лектором, не говоря уже о том, что у молодых людей с аутизмом появился блестящий пример для подражания.
Оглядываясь на свою прошлую жизнь, Темпл Грандин испытывала странное чувство. Она вынырнула из мрака и хаоса своих ранних лет в тисках аутизма отчасти благодаря своей любви к животным и желанию понять их. Поездка на тетушкино ранчо и первое близкое знакомство с крупным рогатым скотом послужили толчком к тому, чтобы она заинтересовалась наукой, а это открыло ей путь для изучения собственно феномена аутизма. Снова вернувшись к животным, уже в профессиональной деятельности, благодаря научному подходу и внимательному наблюдению Темпл разрабатывала новаторские проекты оборудования животноводческих хозяйств и делала уникальные открытия. Открытия эти снова вернули ее к изучению аутизма, к области, где она опять, уже на новом уровне, могла использовать свой богатый научный опыт и нестандартное мышление. Казалось, сама судьба постоянно направляет, подталкивает ее в определенном направлении — туда, где она могла работать, проявляя свои необычные способности, заниматься исследованиями и добиваться удивительных результатов, двигаясь к успеху своим непростым и неординарным путем.
