Маркус через потайную дверцу проник в спальню Люциуса и, стараясь даже не смотреть в сторону кровати, с которой у него было связано столько неоднозначных воспоминаний, направился к выходу в коридор. По дороге он решил сразу найти портрет Максимуса, чтобы потом не отвлекаться на поиски. Небольшая картина 2 на 1,5 фута нашлась довольно быстро. Она висела в небольшом алькове, где стояли чайный столик и два кресла. На противоположной стене было большое зеркало, в котором во всей красе отражалась… кровать хозяина поместья.
- Ну, Максимус, ну, старый манипулятор! Вот откуда он узнал!
Покачав головой и представив в своём воображении, какие же картины мог наблюдать две ночи назад старый маг на портрете, Марк покраснел и, решительно выкинув из головы смущающие видения, отправился покорять старинный сейф в кабинете. Собственно, он сильно и не скрывался, просто привык уже передвигаться в чужих домах крадущимся шагом. Дверь кабинета поддалась обычной «Аллохоморе». Местоположение сейфа парень безошибочно определил благодаря своему чутью и опыту. И, сняв с правой стены пейзаж в тяжёлой раме, удовлетворённо усмехнулся, найдя стальную дверцу, украшенную богатым орнаментом. «Гоблинская работа. Мда-а, придётся повозиться. Заклятия на сам металл здесь не подействуют. Попробуем взломать Запирающие чары».
Маркус воздействовал на защиту сейфа узконаправленным выбросом своей магии. Ничего не произошло. И тогда юноша вспомнил слова Максимуса о «загадке». Это был вполне в духе учёного – зачаровать доступ в свой сейф не мощнейшими заклятиями, а простыми чарами, требующими лишь верного ответа на поставленный вопрос. Это практически исключало грубый взлом защитных чар. Да и, судя по словам Максимуса и Кэса, Абрахас Малфой в умственном плане «звёзд с неба не хватал».
Ну, хорошо. Заклятия простые, но саму загадку ещё отыскать надо. Поисковые чары ничего не обнаружили. Тогда парень наложил Заклятие Поиска Скрытого Текста. Довольно редкое и специфичное, к тому же, требующее значительного навыка в обращении. И спустя минуту на дверце сейфа проступили призрачные буквы, складывающиеся в слова:
«Что ценится всеми так дёшево и чьё отсутствие обходится окружающим так дорого?»
Подумав несколько секунд, Маркус с помощью беспалочковой магии вывел под вопросом ответ:
« Совесть».
Дверца сейфа скрипнула и отворилась, открыв… следующую. Юноша чуть не рассмеялся, игра в загадки всегда увлекала его. К тому же он вовсе не сомневался, что следующий вопрос не будет иметь ничего общего с предыдущим. Парень уже хотел приступить ко второму этапу «противостояния», когда услышал за своей спиной такой знакомый ехидный голос:
- И что вы тут забыли, молодой человек?
Маркус мгновенно нырнул за стол и стал лихорадочно обдумывать способы выпутаться из этой ситуации. Снейп перегородил выход и не собирался выпускать из ловушки потерявшего бдительность охотника за чужими секретами. Сейчас преимущество было на его стороне. Марк значительно уступал зельевару в боевом и магическом опыте, да и физически был намного слабее. Оставалось только применить своё тайное оружие, владение которым он в последнее время совершенствовал. Парень понимал, что мысленный блок Снейпа он пробить не сможет, но подсознание – другое дело. Мало кто из магов пытался контролировать эту область. Сконцентрировавшись, юноша нанёс ментальный удар, вызывая из подсознания противника все его страхи, детские кошмары и усиливая их до панического уровня. Обычно в таких условиях маги начинали отбиваться от кошмарных образов, как от реальной угрозы, магически истощались и теряли сознание, но проклятый слизеринец оказался «крепким орешком». Он не дал панике завладеть им и, преодолев сковывающий мышцы ужас, бросился в атаку. Маркус не ожидал физического нападения и едва успел увернуться. Свобода была уже в двух шагах, когда сильное тело придавило его к полу. Дальнейшее он помнил смутно. Снейп парализовал его двойным «парализующим заклятием и попытался проникнуть в сознание, но блок выдержал и тогда… Марк и не подозревал, насколько мучительно ощущение беспомощности, когда тело ласкают опытные руки, вызывая волшебные ощущения, заставляя мысли плавиться и терять контроль над реальностью. Если бы не действие «Петрификуса тоталуса», он бы извивался и стонал в этих руках. Где-то на периферии сознания метались панические мысли: «Остановись! Опомнись! Это же Снейп! Снейп - твой личный кошмар!» И наполовину осознанно, наполовину – спонтанно, Маркус нанёс удар испытываемыми им эмоциями по незащищённому сейчас сознанию мужчины. Это было его ошибкой. Ментальный удар не парализовал нападающего, а отключил его контроль над поведением. Сцена могла закончиться банальным изнасилованием, если бы не появление… Люциуса Малфоя. Оно отрезвило всех. Юноша никогда не думал, что будет так рад его появлению в кабинете.
