Но прессинг не ослабевал, а тут ещё к «охоте» на старшее поколение Малфоев-Принцев присоединился Грюм, не простивший позорного выговора, полученного им от Скримджера за «неподобающие действия по отношению к Героям». Возможностей нагадить у Начальника Аврората всегда было предостаточно, и Севу с Люциусом пришлось укреплять свои позиции в Министерстве, чтобы стать недосягаемыми для этого старого параноика. Политикой Скримджера многие были недовольны – он, пытаясь умаслить все слои населения, метался из крайности в крайность, то прогибаясь под Совет Лордов и выпуская из Азкабана часть богатеньких Пожирателей, то подводя под Поцелуй ничем не примечательного ПСа, не имевшего знатных родственников. И почти сразу же после вынужденного возвращения лорда Малфоя в политику вокруг него образовалась собственная политическая партия. Уже год назад стало ясно, что следующих выборов Руфусу не выиграть, и симпатии волшебников почти поровну распределились между аристократом – Люциусом и «прогрессистом» - Кингсли. У обоих было приблизительно равное число сторонников, остальные два кандидата, исключая нынешнего Министра, едва наскребли по 5 – 8% голосов на брата. Скримджер попытался было «отвоевать» упущенную власть, вернув под эгиду Магической Британии отколовшуюся во время первой магической войны Ирландию. Преданная Министру элитная команда из спецподразделения Грюма должна была инсценировать переворот в Ирландском Министерстве с последующим присоединением «благодарных» магов зелёного острова к Британскому Сообществу, но… Министр недооценил недоверие к себе со стороны Министерств остальных стран. Бунт был задавлен на корню, а Руфус открестился от своего бывшего союзника, объявив Грозного Глаза, свихнувшимся на власти маньяком. В конечном итоге это не спасло Скримджера – после нескольких месяцев жарких споров в Визенгамоте и Совете Лордов Министру был объявлен импичмент. Аластор, возмущённый таким предательством с его стороны, задействовал припрятанный в Британском Министерстве артефакт, вызывающий древнее разрушающее всё на своём пути зло…
Тогда, пытаясь обезвредить проклятую вещицу, погибла почти половина группы Кингсли, да и сам он был тяжело ранен, а Соважу, который прикрывал плетущих сложную вязь заклинаний Невыразимцев, обезвреживающих «Зеркало Баала», досталось больше остальных. Зельевар снова нахмурился, вспоминая момент, когда читал копию истории болезни, доставленного в Св. Мунго аврора. Тогда его поразило одно несоответствие: по первым записям было видно, что Кэннет Соваж умирал… а уже через неделю его выписали из госпиталя для дальнейшей реабилитации. Иногда Севу казалось, что там не обошлось без… но он гнал прочь подобные мысли, списывая их на развившуюся паранойю.
Кстати, о паранойе. Он всё же исхитрился подлить крестнику Веритасерум во время прошлогодних Рождественских каникул, которые тот проводил в школе, но так ничего и не смог у него выяснить. Видимо, Драко на самом деле был знаком с «Ночным Охотником» только понаслышке… Северус ведь не мог знать, что Грин-де-Вальд имел звание Мастера Зелий и решил проблему с антидотом к Сыворотке Правды незадолго до своего ареста, а от него этот секретный рецепт получили и его ученики. Так что применять к ним Веритасерум было совершенно бесполезно.
Сам зельевар, хоть и стал, по рекомендации Дамблдора, председателем Визенгамота, по-прежнему преподавал Зелья в Хогвардсе и являлся деканом Слизерина, но в связи с увеличившимся количеством студентов в школе вёл занятия только у пятых-седьмых курсов, оставив младшекурсников на своего помощника. Постепенно так напрягавшие его обязанности общественного деятеля стали привычной рутиной, авторитет в Магическом Сообществе рос. К нему с уважением прислушивались даже старые маразматики из Совета Лордов, прежде брезговавшие полукровкой.
А предвыборная кампания всё набирала обороты, и вот завтра, во вторую годовщину Битвы за Хогвардс, должны были быть объявлены её итоги. Причём Соваж был прав – у Люциуса были все шансы стать следующим Министром Магии. Вот только предполагалось, что об этом знают всего трое: Люц с Северусом и… Кингсли. Всё остальное Магическое Сообщество, по идее, должно было считать, что Шеклболт и Малфой соперничают из-за кресла Министра.
