Едва Северус вышел из ванной, расчёсывая влажные после мытья волосы, как утреннюю воскресную тишину Подземелий разорвал громкий стук в двери его покоев: три тихих частых удара и два громких редких. Так мог стучать только один человек в замке. Зельевар тяжело вздохнул, застегнул призванную из шкафа свежую рубашку, заправил её в брюки, осторожно прикрыл за собой дверь спальни, чтобы не разбудить ещё спавшего напрочь вымотавшегося вчера Люца, и пошёл открывать. Тянуть время и притворяться, что «никого нет дома», не имело никакого смысла – преподаватель ЗОТИ и по совместительству новый декан Гриффиндора мог пройти даже через «Адское пламя»… если очень этого хотел. А уж Запирающие чары на личных апартаментах профессора Зельеварения, хоть тот и был бывшим Пожирателем и знал очень много крайне неприятных для незваных гостей вещей, для него не представляли особого затруднения. Как только щёлкнул невидимый замок и открылась массивная дверь, в полутёмную гостиную Северуса ввалился высокий, широкоплечий чуть прихрамывавший мужчина. Его светло-карие глаза лучились весёлыми искорками:
- А-а, совы Мордредовы! Спите ещё?!
- Как и все нормальные люди ранним утром в воскресенье… - как ни странно это звучало, но сердиться на шумного и весёлого балагура Сев не мог.
Казалось бы, этот магглорожденный бывший гриффиндорец, учившийся когда-то в Хогвардсе на пять курсов старше него, был воплощением всего, что слизеринец не переваривал в окружающих людях… Ан нет! Несмотря на кажущуюся безбашенность и поведение «рубахи-парня», ставший преподавателем ЗОТИ около года назад маг обладал изобретательным и цепким умом, хорошо замаскированной тактичностью и железобетонной надёжностью. И Северусу не раз выдавалась возможность убедиться в этом.
Поначалу, когда громкоголосый бывший аврор с внешностью рисуемого магглами архангела Гавриила только появился в замке, они сцепились не на жизнь, а насмерть, и только вмешательство директрисы МакГонагалл останавливало враждовавших деканов от смертоубийства или членовредительства, но потом… Во время одного из выходов студентов во вновь отстроенный Хогсмид – как раз на прошлый Хэллоуин – на детей напала разыскиваемая аврорами по всей стране недобитая группа Пожирателей. Это случилось, когда деканы Гриффиндора и Слизерина как раз сопровождали малолетних неучей в деревню. Нет, бывшие соратнички Северуса не обладали фанатичной преданностью их покойному Лорду, как Бэлла Лестранж, но «рыльце» у них было «в пушку», и самое малое, что светило им при аресте – это пожизненное заключение в Азкабане, вот они и решили захватить заложников, чтобы их беспрепятственно выпустили из страны. В общем… двум взрослым магам пришлось туго. Нынешние семикурсники, половина из которых участвовала в Битве два года назад и имела боевой опыт, уже успели дойти до деревни, а под надзором деканов были только третьи-четвёртые курсы, никогда не принимавшие участия в сражениях, да и по возрасту ещё не изучавшие Боевую магию. Двое преподавателей тогда едва смогли отбить своих «цыплят» и продержаться до появления авроров. Они положили половину ПСов, но и сами на неделю попали в Больничное крыло. Северус собственноручно обработал свои раны, в то время как мадам Помфри колдовала над гриффиндорцем. Он, конечно, специально не разглядывал потерявшего сознание бывшего аврора, но вынужден был помогать маленькой колдоведьме раздевать массивного, как викинг, мага. Увиденное заставило его тогда содрогнуться. На своём веку он повидал многое и хорошо разбирался в последствиях любых травм и проклятий, но полностью покрытое шрамами приблизительно годичной давности тело заставило вздрогнуть даже его. И это если ещё не считать протеза, заменявшего жутко искалеченную правую ногу. Зельевар представлял, какую боль должен был по утрам испытывать этот человек, даже просто поднимаясь с постели. А тот ухитрялся всегда весело шутить, смеяться и даже почти не хромать. Этот случай положил конец их вражде и склокам. Впоследствии, когда к ним присоединился заинтригованный рассказами партнёра Люциус, они каждые выходные стали устраивать магические спарринг-сражения в Дуэльном зале Хогвардса. Благо дело, директриса после Битвы прониклась уважением к Малфою-старшему и дала ему беспрепятственный доступ в школу.
И вот сейчас этот ярый адепт Годрика стоял в его гостиной и, даже не пытаясь приглушить голос, отпускал насмешливые комментарии их с Люцем опозданию на тренировку. После пяти минут этого кошачьего концерта из спальни, по-королевски невозмутимый, вышел полностью одетый и приведённый в порядок лорд Малфой собственной персоной и ехидным голосом поинтересовался:
- Соваж, у тебя в роду баньши не было?
- О-о! Спящий красавец проснулся… Что, Твоё-Сиятельство-Кандидат-В-Министры, предвыборный мандраж высыпаться не даёт? Так успокойся, по неофициальным, но достоверным агентурным данным, ты, Малфой, таки станешь победителем.
- Это тебе «Тень» свои аналитические расчёты докладывал, или сам просчитал?
