А Северус и Люц, нахмурившись, разглядывали неприятную рваную рану на спине, между лопатками, с покрасневшими инфильтрированными краями, гнойным отделяемым и уже разбежавшимися во все стороны багровыми щупальцами лимфангита, покрывавшими половину спины. Попадание в неё пота и грязи и устроенный под кожаной курткой «парник» не прошли для царапины бесследно.
- Мда-а… Ти… Джонс, что в твоей аптечке есть обезболивающего?
- Есть кое-что в таблетках.
- А для того, чтобы обколоть края раны?
- Нет. Есть один препарат, но после него я сутки грузом буду, а это нам сейчас ни к чему.
- Давай сюда.
- Нет уж. Если надо чистить рану, давайте так. По этим тропам вы со мной на плечах не пройдёте.
- А магия?
- А магия восстановится хрен знает когда… Я очень старался.
Марк, которому надоело сидеть с собственной задранной футболкой на голове, выпутался из нее и, повернув шею, нашёл взглядом нерешительно переглядывавшихся мужчин:
- Я, вообще-то, уже замёрз так сидеть, - с досады на самого себя, допустившего такую глупость, и подсознательной боязни вновь довериться этим двоим он снова начал язвить.
- Хорошо, - наконец-то решительно кивнул Северус и полез в свою аптечку за Заживляющей мазью, которая, в отличие от заклятий и при отсутствии магии в окружающих, хоть и ослаблено, но работала. Люц же достал из своих запасов небольшую фляжку с огневиски и тонкий, похожий на стилет, острый как бритва маленький кинжал. Зельевар встретился взглядом с невольно напрягшимся парнем:
- Тебе нельзя будет опускать руки: если сведёшь лопатки, я ничего не смогу сделать.
- Я постараюсь…- и, наткнувшись на полный сомнения взгляд Люциуса, юноша гордо вскинул голову и процедил: - Смогу.
Опытные Пожиратели, для которых боль совсем не была новостью, мрачно переглянулись. Желание желанием, а рефлексы могли сыграть с их любимым ершистым зверьком плохую шутку.
Словно решив для себя что-то, Сев подтолкнул к парню его аптечку:
- Пей двойную дозу. Когда они подействуют?
- Минут через пятнадцать.
- Вот и славно. А мы пока подготовимся.
Когда сведённую болью спину, прикрытую пока футболкой, перестало дёргать, Северус уже успел всё приготовить к маленькой операции, как следует прокалив над огнём клинок маленького кинжала и вымыв руки. Уловив утвердительный знак парня, он кивнул блондину:
- Люц. Давай огневиски.
Малфой плеснул немного на руки другу, затем в подготовленную для обработки чашку, а остальное… практически насильно влил в горло сопротивлявшегося Марка.
- Тьфу!!! Зачем?!
- Чтобы не так больно было.
- Что я, боли не видел?! Что ты делаешь???!!! – от удивления юноша даже забыл свой холодно-отстранённый стиль общения с партнёрами, невольно перейдя на «ты». Но Люциус его не слушал: подавив вялое сопротивление «поплывшего» от ударной дозы крепкого алкоголя парня, он, не слова не говоря, уселся верхом на бёдра юноши, прижимая всем туловищем к себе, и закинул руки «Джонса» на свои плечи, зажав его голову своими руками, и только после этого с усмешкой прошептал в оказавшееся рядом ухо Маркуса:
- Если будет невтерпёж, можешь кусаться.
Марк хотел, было, отбрить наглого блондина (а может, и не отбрить – в зашумевшей от огневиски голове бродили взаимоисключающие мысли), но враз онемевший язык не послушался хозяина, а потом… потом было слишком БОЛЬНО. Парню казалось, что многострадальная спина горит огнём. Несмотря на свое обещание, он рефлекторно попытался свести лопатки, но сильные руки Люца не позволили ему этого сделать, а тихий голос блондина всё шептал и шептал что-то успокаивающее ему на ухо. Марк искусал все губы, пытаясь сдержать крик и, в конце концов, таки впился зубами в подставленное ему плечо Люциуса. А в спине словно продолжали копаться сердитые на что-то огненные пчёлы. Внезапно, казалось бы, и так невыносимая боль стала ещё пронзительнее.
- Сев, он потеряет сознание, - донеслось уже как сквозь вату.
- Уже всё. Сейчас наложу мазь и повязку…
Дальнейшего парень уже не слышал. Проснулся он под утро, укутанный в две мантии и частично заслонённый от пронизывающего ветра обнимавшим его Малфоем. Нашёл взглядом сидевшего возле костра Северуса, сосредоточенно вглядывавшегося в предрассветные сумерки и державшего на коленях… маггловскую «Беретту». Юноша осторожно, чтобы не разбудить блондина и не потревожить ещё нывшую, но уже прекратившую дёргать спину, выбрался из тёплого кокона и пододвинулся к распространявшему тепло костру. Люц мгновенно свернулся клубком, пытаясь сохранить ускользавшее тепло, и Марк, вернувшись, как следует укрыл его мантиями.
- Оденься, простынешь, - Сев, не оборачиваясь, точно определил, кто из его спутников проснулся.
- Сейчас,- парень нашёл свою кожаную куртку и натянул на великоватую ему рубашку… судя по запаху, принадлежавшую Люциусу. – Не знал, что вы увлекаетесь маггловским оружием…
