Следующие сутки и впрямь выдались очень напряжёнными. Пришлось даже перенести всю подготовку к свадьбе в Сноукастл, чтобы обезопасить дом Кэса от нежелательного внимания, а на вполне узнаваемые гербы в замке наложить фирменные чары Иллюзий. Древняя Защита вполне справилась с нежелательными визитёрами, а почтовых сов с письмами от прессы, сумевших-таки прорваться в эту безлюдную местность, довёл до истерики и полной невменяемости славный Янус, здорово повеселившийся в эти дни. Время до торжества то тянулось со скоростью улитки, то летело, как вырвавшаяся на свободу птица. Наконец, все приготовления были закончены, и в старинном замке впервые за двести лет был разблокирован камин, связавший его с Малфой-Менором.
Люциус и Северус в расшитых золотом и драгоценными камнями ритуальных мантиях с вежливыми улыбками на губах и выражением не-подходите-все-достали-зааважу в глазах стояли в богато украшенном парадном холле поместья на небольшом возвышении возле увитой живыми цветами арки. От нее начиналась дорожка к Родовому камню Малфой-Менора. Первые лица государства ждали прибытия через парадный камин родни невесты. Измаявшийся с утра жених в сопровождении собиравшегося совершить обряд Брендана Рочестера ожидал свою суженую возле свадебного алтаря у Родового камня. Расположившиеся вдоль стен огромного помещения гости обменивались догадками и сплетнями, отчего вокруг стоял приглушённый гул, словно неподалёку находились ульи с не совсем обычными и вовсе не доброжелательными пчёлами. Несмотря на все старания записных сплетников и ЛИЧНО Риты Скиттер, являвшейся признанным корифеем в этом виде жизнетворчества, никому – ни единому присутствовавшему здесь человеку – не удалось узнать, кем же являются таинственные приёмные родственники «Маглорожденной принцессы», как за последний месяц окрестили Гермиону Грейнджер в печатных изданиях Магического Мира. «Любопытствующие друзья» и другие… доброжелатели, несмотря на достаточно сильный страх перед гневом двух Тёмных магов, облечённых властью, успели с момента их возвращения из Испании довести партнёров почти до белого каления, исподтишка выпытывая новости и явно намекая, что воспитанная не в традициях Магического Мира невестка может стать позором для славных чистокровных родов, к которым принадлежали Малфои и Блэки. Последним таким «искренне сочувствующим» был лорд Прюетт, он больше часа доставал своими подозрениями и без того взвинченных всеми произошедшими событиями Люциуса, Северуса и скучавшего без невесты Драко. Неизвестно, чем бы всё это кончилось для непрошенного «доброжелателя», но не выдержавший инсинуаций по отношении к любимой девушке Дрей вежливо отозвал зарвавшегося советчика в сторонку и… произнёс всего каких-то пару фраз. После чего член Совета Лордов резко побледнел, окинул всех присутствующих ошарашенным взглядом, невнятно извинился, ссылаясь на важные дела, и чуть ли не бегом покинул Менор. «Папаши» не стали допытываться у отпрыска, как тому удалось заткнуть эту назойливую муху, и совсем не потому, что опасались услышать ответ. Скорее, они были уверены, что ничего не услышат, а ставить себя в заведомо неудобное положение не хотели.
Все эти мысли и воспоминания проносились в голове как всегда невозмутимого Люциуса, пока он ждал назначенного времени, и его аналитический ум пытался разобраться, что же такое важное он мог упустить из виду, что все происходящие вокруг события никак не хотели складываться в понятную ему картину. А бывший Пожиратель терпеть ненавидел ситуации, которые он не мог понять и просчитать. Но долго размышлять ему не пришлось. Секунда в секунду в назначенное время в огромном камине вспыхнуло изумрудное пламя, и на мраморный пол парадного холла Малфой-Менора вступили первые гости со стороны невесты, несущие с собой свадебные цветочные гирлянды, и выстроились живым коридором, по которому старшие родственники должны были привести Гермиону к ритуальной дорожке.
