А тот, о ком шёл разговор, в это время фланировал среди гостей, флиртовал, провозглашал тосты и отвечал на них и… мысленно одновременно с ужасом и пробудившейся надеждой отсчитывал время, оставшееся до конца вечера. Какими глазами сегодня смотрели на него эти двое. Для научившегося понимать их замаскированное для всех остальных выражение там отразились и радость встречи, и удивление, и… шок от известия, кем он на самом деле являлся всё это время, и радужное смешение различных, но отнюдь не негативных чувств, и… некоторое невысказанное обещание, которого парень одновременно ждал и боялся. Ждал, что возможно, случится чудо и они все трое найдут слова, которые заставят их позабыть тот кошмар и пустоту последних двух лет… А боялся… боялся поверить и вновь потерять надежду. Любопытные и заинтересованные лица мелькали вокруг, как в калейдоскопе. Кто-то хотел с его помощью подобраться к сильным мира сего, кто-то оценивал как возможного партнёра в постели или в браке (многие ещё помнили, что Поттеры – богатый род), кто-то просто пытался удовлетворить своё любопытство. От самых навязчивых спасали друзья, ухитрявшиеся, как когда-то в Битве, вовремя прикрыть его спину. Разговор с лордом Рочестером на полчаса отвлёк его от всей этой рефлексии, но хронометр, отсчитывающий минуты и секунды, не затихал в голове ни на мгновение. Хорошее умение «держать лицо» позволило парню не привлечь к себе лишнего внимания и помочь молодожёнам провести вечер своей свадьбы в относительной радости и спокойствии. Правда, Панси Паркинсон ухитрилась-таки прорваться к той, которую считала виновной в разрыве их возможной помолвки с Драко, и наговорить гадостей, но Герми была достаточно самостоятельным и закалённым человеком и справилась с брызжущей слюной завистницей всего лишь остроумной фразой, поставившей ту на место и вызвавшей смех окружающих. Испортить юной чете Блэков праздник не получилось.
И вот, наконец, после праздничного салюта, который организовывали, естественно Фред с Джорджем, пара с помощью портключа отбыла в свадебное путешествие на месяц, а гости… гости остались наслаждаться праздником. Постепенно все разбрелись по группам: молодёжь танцевала, старики перемывали кости политикам, дамы обсуждали новости моды, парочки целовались в укромных уголках Менора, а задумавшийся Марк бесцельно бродил по поместью, стараясь держаться подальше от утомивших его шумных компаний.
В одном из безлюдных коридоров юноша замер, вглядываясь в темноту за окном и пытаясь погасить свои тревожные мысли. Внезапно за его спиной появилась чья-то фигура, тёплые руки обняли слегка озябшее под тонким шёлком тело и знакомый, растягивающий слова голос Люца вернул его к действительности:
- Что ты там видишь, Марк?
- Не знаю, - стоять в полутьме, прижавшись к широкой груди мужчины, чувствовать рядом присутствие Северуса и ни о чём не задумываться Марку было неожиданно приятно. В этой тишине и окутывавшем всех троих полумраке ему не обязательно было ничего решать и можно было притвориться, что того кошмарного дня и последовавших двух лет одиночества не было и в помине. Да ещё и лёгкая эйфория, рождённая несколькими бокалами шампанского в крови. Сильные родные руки мужчин обнимали его, и он не сопротивлялся их захватническим действиям. Губы Люца осторожно, точно спрашивая разрешения, коснулись его шеи, а скользнувший вперёд Северус развернулся и притянул парня к своей груди, осторожно зажав между собой и партнёром. Чувство опасности, в прошлый раз заставившее Марка отшатнуться, почему-то молчало. А потом… Потом губы Сева накрыли его рот и… весь остальной мир перестал существовать. Только ночь. Тишина коридоров старинного поместья. Далёкий шум продолжающегося праздника. Звёздный свет, струившийся через окно. И трое, ставшие словно одним целым. Чей-то невнятный шёпот, растворившийся в тишине. И поцелуи, не прекращавшиеся ни на мгновение, словно они страдали от жажды и никак не могли напиться этой близостью…
Волшебную сказку разрушил тихо заданный вопрос черноволосого мага:
- Почему, Поттер? Почему? Тебе хотелось лишить покоя старого врага отца? Скажи…
До Маркуса не сразу дошёл смысл вопроса – он слишком растворился в собственных ощущениях – но слова «Поттер» и «враг отца» просто с немыслимой скоростью вернули его с небес на землю. Он даже не слушал, о чём ещё говорил Сев, как тот просил избавить от мучивших душу сомнений, что всё, во что он верил – всего лишь месть гордого мальчишки. В ушах у парня шумело. В груди с новой силой поднимались былые гнев, обида и досада на свою доверчивость. Какой-то мерзкий голосок в подсознании противно верещал: «А я же говорил! Я же предупреждал! Верить нельзя! Никому нельзя!» Преодолевая сопротивление ослабевших от истомы мышц, юноша резким движением скинул обнимавшие его руки и, отшатнувшись от бередящей душу близости двух людей, ставших почти его частью, прошипел, пытаясь проглотить ком, вставший в горле:
