Едва соображая в полудрёме, куда же он идёт, юноша ввалился в ту спальню, которой они пользовались всё это время и… замер на пороге как вкопанный. Сон слетел с него напрочь, как по мановению волшебной палочки. Комната преобразилась до неузнаваемости, но не в этом было дело. Прижавшись спиной к витому столбику кровати, стоял обнажённый по пояс Драко и прижимал к себе раскрасневшуюся Герми, одетую лишь в тонкую, отделанную кружевом шёлковую сорочку. Комната освещалась только огнём камина, блики которого играли на двух сплетённых фигурах, заставляя плясать окружающие их тени и превращая увиденную Маркусом сцену в волшебную сказку. Сказку о любви. Друзья его не заметили, а он стоял, не в силах сдвинуться с места, и не мог оторвать взгляда от их фигур. Дрей целовал его подругу так… бережно и нежно, а она гладила его волосы, пропуская длинные платиновые пряди между пальцами. Потрескивали дрова в камине. Метались светотени. А они не замечали ничего и никого вокруг. Герми застонала, Дрей что-то ласково прошептал ей на ушко, и Марк, выйдя из ступора, тихо ретировался из спальни, прикрыв за собой дверь и наложив на неё Запирающее заклятье. Подозвав Винки, он узнал у неё, где находится его комната, и отправился туда. Друзья выделили ему как хозяину замка самую большую спальню с окнами на море и отдельным балкончиком, утопленном в каменной стене замка. В комнате было тепло и уютно, мебель, в отличие от комнаты Драко и Герми, более массивная и выдержана в классическом стиле. Маркус с удовольствием принял ванну и, не надевая пижамы, растянулся на огромной кровати. Простыни приятно согревали уставшее тело, покрывало было мягким и пушистым. Казалось бы, после всех их приключений и походной жизни в течение недели не грех было и провалиться в сон, но не тут-то было. Проклятая сонливость улетучилась в неизвестном направлении. Перед глазами всё стояла сцена, случайно подсмотренная в спальне друзей. Там в почти тёмной комнате, освещённой лишь разожженным камином, обнажённый до пояса Драко с разметавшимися в беспорядке платиновыми волосами как никогда напоминал своего отца. И спрятанные в потайном уголке памяти воспоминания и образы хлынули лавиной. Маркус пытался им противостоять, загнать обратно, просто не вспоминать и не думать, но у него ничего не получилось. Тело уже вспомнило прикосновения и наслаждение, которое подарил ему Люциус, а проклятый разум подкидывал ещё и ещё сцены. Через некоторое время среди образов Люца появились и образы Снейпа, и постепенно всё смешалось в один вызывающий дикое возбуждение водоворот. Юноша пытался отогнать наваждение, приняв холодный душ, но и это не помогло. Наконец, он сдался. Полуприкрыв глаза и выгнувшись на постели, он поглаживал свой напряжённый член, представляя, что его ласкает Люциус, но образы в сознании путались. Иногда образ блондина сменялся образом тёмноволосого мужчины с неправильными чертами лица и пронзительными чёрными глазами. И в накатившем внезапно водовороте оргазма он и сам не знал, чьё же имя… или имена срывались с его губ. Всё-таки, усталость взяла своё, и после такой разрядки юноша провалился в сон, но и он не принёс облегчения, всю ночь ему снилось… в общем, сны были весьма колоритными. Следствием такого бунта чувств было сильнейшая утренняя эрекция. Контрастный душ и самовнушение не помогли ни капли, но Марк был готов скорее вытерпеть боль неудовлетворённого желания, чем попытаться принести себе облегчение мастурбацией. Он слишком хорошо знал, кого увидит в своих фантазиях. И это было страшнее всего. Юноша не просто хотел своего врага – Люциуса – Пожирателя Смерти, с этим он уже смирился, он желал их обоих: Малфоя и Снейпа, и вот как раз это обстоятельство не укладывалось в его сознании. То, что его больше возбуждают мужчины, парень уже понял, но чтобы двое… Промучившись ещё с час и не выдержав этой пытки, Марк сдался на милость своим фантазиям.
Когда через полчаса он вышел в столовую, виновники его ночных фантазий, выспавшиеся и довольные жизнью, как ни в чём не бывало, завтракали:
- Доброе утро. Как спалось? – простой вопрос, заданный Драко, едва не заставил его взорваться.
- Спасибо, не жалуюсь. Вижу, вы с Герми тоже неплохо отдохнули?
Гермиона слегка покраснела и отвела глаза, а вот Дрей, великолепно понявший, какая «муха укусила» их друга, манерно вытер губы салфеткой и спокойно произнёс:
- Марк, можно тебя на два слова?
Когда они вышли из столовой, блондин с силой припечатал Иллюзора к стене коридора:
- Ну, вот что, Поттер, Миона – моя девушка, и если ты имеешь что-то против, мы можем поговорить и по другому, но я её тебе не отдам!
- Хорёк, ты охренел? При чём тут Гермиона? Я просто вчера случайно в вашу спальню залетел. Мог бы хотя бы Запирающее заклинание наложить. Встречайтесь, Мерлина ради! Только если ты её обидишь, я тебе морду бить не буду, я тебя так прокляну, что по гроб жизни помнить будешь!
- Так, я что-то не так понял? Когда ты в столовую вошёл, у тебя в глазах такая ревность была, что я подумал…
