Урок гладко катился своим ходом, играть было в удовольствие, и контакт с педагогом был самый доброжелательный, но появилось и не отпускало зудящее ощущение подвоха. Такое впечатление, что разыгрывалась какая-то шутка, которую из присутствующих одна я не понимаю.
Педагога все устраивало, он выделывал знатные кренделя, иногда даже пел, что говорило о хорошем расположении духа, но что-то в нем не давало мне расслабиться и уверенно нестись по накатанным рельсам.
Я с удивлением подловила, что мне хочется играть что-нибудь ресторанное, чарльстонное, хочется повалять дурака, но на уроке классического танца, тем более с незнакомым педагогом, дурака не валяют, и я аккуратно играла дальше.
Когда он начал показывать прыжки, запел «Очи черные». Ну тут меня не нужно долго уговаривать – с размахом выдала ему «Очи черные». Кабы это был обычный урок, я бы ему подпела, но тогда не рискнула добивать свою репутацию, все-таки наши побаиваются непредсказуемости. Гость может как угодно выкрутасничать, на то он и гость, его и пригласили – поглядеть на диковину, а свой поющий концертмейстер – это все-таки за гранью… дальше только пляшущий.
Студентов было много, поэтому прыжки длились долго, и в импровизацию я вбухала цыганочку, на которую Андре тоже среагировал – узнал (я мысленно слала приветы незнакомому пианисту, хотя и удивилась его репертуару).
Пытаясь нащупать почву, я предположила, что Андре, наверное, из труппы современного балета. Или модерна, или любое контемпорари – как-то все было слишком бурным, энергичным, и работал он крупными мазками, тогда как «балетные в чистом виде» придирчивы именно к деталям (ногу-то каждый дурак поднимет, но поднять ее нужно строго определенным образом, а не иначе). Я искала в его движениях и словах приметы другого танца, но нет, он и двигался, и показывал все как настоящий балетный педагог, и, как ни крути, это был классический танцовщик, только… какой-то странный. Как будто его разбудили утром и сказали:
– Слушай, а проведи мастер-класс?
А он бы ответил:
– Да вы что, мужики? Идите на фиг.
– Да ладно тебе!
– Ну ладно…
Я бросила бесполезные гадания, в конце концов, может, это просто личный темперамент.
Урок закончился на подъеме, азартно, студенты были взмыленны, зрители довольны. Педагога тут же окружили наши учителя и ученики, поднялся шум, но он, увидев, что я ухожу, продрался сквозь толпу и остановил меня, чтобы поблагодарить, и наговорил комплиментов.Вечером заглянула в Интернет посмотреть в расписании, кто это был, и охнула – это знаменитая цирковая компания «Cirque du Soeil», и они уже уехали – представление я прозевала. Оказывается, труппа каждый день занимается балетным классом, видимо, это был их педагог-репетитор. Дико захотелось повернуть время и по новой отыграть им класс – с буффонадой, страстями, с иронией, без оглядки на правила, но, увы, у жизни не бывает черновиков…
…Через день мне пришло письмо из администрации о том, что Эвелин уволилась по состоянию здоровья, и не могу ли я взять ее часы. С Ирис мы год проработали душа в душу, а потом она вернулась в Техас. Не прижилась она в нашем северном крае…
