Алексей же развода не давал. Да и понятно – вкусно есть и сладко спать он мог только при денежной жене. А без нее было бы совсем тошно. Если уж совсем честно, то и наука для Алексея уже отошла на какой-то там далекий план. Он все думал, какое ему дело начать, чтобы протиснуться в бизнесмены. В том, что жена даст деньги на раскрутку бизнеса, он не сомневался ни минуты. Правда, в последнее время Ирина что-то часто начала говорить о разводе, но это, наверное, из-за того, что ей позвонила его новенькая возлюбленная – прехорошенькая Миленочка. Девочка была на двадцать с небольшим моложе Алексея, и не совсем соображала, что уйти от жены он не может. Она требовала развода. Немедленного! При этом, хотела остаться в квартире Алексея. Ну, не знала девочка, что квартира принадлежит Ирине. А эта Ирина оказалась весьма продуманной и оформила квартиру, как дарение от какого-то дяди. Короче, в случае развода, Алексей не только терял сытую жизнь, но и крышу над головой. Он, конечно, было романтиком, но не дураком, а посему прекрасно понимал, что Миланочка не долго продержится с ним, живя в общаге с клопами, на копеечную зарплату. Но разве ж девочке объяснишь! Вот, позвонила Ирине, накричала, и жена теперь просит развода. И ведь, что самое страшное, этот развод ей дадут, даже если супруг будет упираться и цепляться за состоятельную жену всеми конечностями. Вот и надо как-то при… прицепить, приклеить, при… короче, надо каким-то образом Ирину к себе прижать. И ведь не скажешь, что беременный! Это прерогатива женщин.
– Но они же не жили вместе, – напомнила Маша. – Значит, развелись?
– Они давно не жили вместе, – согласилась Галина. – У Ирины иногда бывали заказы очень далеко от города. Ездить туда – сюда было накладно, вот они и оставалась прямо на месте. Оба относились к этому без малейшего волнения. Алексею было так удобно, а Ирине тоже – не приходилось мотаться по нескольку часов по дорогам.
– Но… Ира думала, что позвонит мужу, и он за ней приедет… – ни столько для Галины, сколько для себя проговорила Маша.
– да, Ира поддерживала иллюзию успешной семьи. Нет, близкие уже давно знали об их отношениях, но вот обычные знакомые в такие тонкости посвящены не были.
– Тогда… получается, что тогда Алексею была выгодна смерть Ирины? Он понимал, что ни сегодня – завтра жена с ним разведется, а терять сладкое житье ему не хотелось. А вот со смертью супруги все бы перешло ему.
– Не все так просто, – усмехнулась Галина. – Как-то раз Алексей замахнулся на Иру. Ты промолчала, а на следующий день пришла вечером домой и показала документ: «Сегодня переписала все свое имущество на собачий приют. Завещание можно переписывать по триста раз на дню. Поэтому… Сейчас ты с меня будешь пылинки сдувать, чтобы со мной ничего не стряслось. А годиков эдак через… В общем, ближе к кончине я завещание перепишу.» ну и, понятное дело, смерти ее Алексей боялся больше, чем своей.
– Так получается, сейчас Алексея могут выкинуть из квартиры в любой момент? Или она переписала завещание?
– Этого я не знаю. Да, если честно, мне безразлично, – пожала плечами Галина. – ну как – я хоть немного помогла вам?
– Коне-е-ечно! Еще как! – округлила глаза Маша. Но когда женщина поднялась и пошла к себе, показывая, что визит закончен, добавила. – Вопросов появилось больше, чем ответов! Помогла она мне. Вот и думай теперь – переписала она завещание или нет? Если переписала, то грохнуть супружницу запросто мог и сам Алексей. А если нет, то… ужас какой-то. Вот обязательно это надо было делать у меня дома?
– вы что-то сказали? – повернулась к ней Галя.
– Я? Да что вы! Я и говорить-то не умею… В смысле, ничего не сказала…
Маша вышла на улицу и подошла к своей старенькой «лошадке». «Лошадка», по видимому, была из семейства ослов, потому что иногда на нее находили приступы упрямства, и машину не то, что было невозможно завести, она тупо просто не открывалась. Как, например, сейчас.
– Да что ж ты… – изо всех сил тянула на себя ручку Марья. – Вот… зззараза какая…
– Машенька! Привет! – раздался рядом мужской голос. – Помочь?
Перед Марией стоял Виктор Липеев. Он когда – то тоже работал в театре, но потом ушел, вроде бы, открыл свое дело… Ну, как «дело»… Стал обувь в маленькой будочке ремонтировать. Люди думали, что такого рода бизнес уже помер, но Виктор доказал, что вовсе даже нет. Сейчас Марья даже не знала, чем он занимается. Да и не сразу узнала его, если честно.
– Ой, Вить, привет, – скромно потупила она взор. – Не узнала, богатым будешь.
– Ну… не так скоро, как ты…
– меня Ты тоже не узнал, что ли? – не поняла Маша.
– Как же такую прекрасную даму не узнать, – изо всех сил лучился Витька. – Может, в кино сходим?
Вот не к добру это было. Точно – не к добру. Машку и в молодые-то годы никто по кинам не водил, а сейчас… А этот Виктор был вовсе даже себе приятный мужчина. Тем более было непонятно, чего это его на кино растащило.
– Да я… домой мне надо…
– Понимаю – понимаю… Но… может быть, мы встретимся завтра? – настаивал Липеев.
– Даже не знаю…