– Садитесь! – сказала судья. Она не могла скрыть своего раздражения. Оно было и понятно. С виду простое дело постепенно перерастало в скандал.
– Есть ходатайства? – спросила она.
Я поднялся со своего места.
– Я прошу приобщить к делу справку из лечебного учреждения в отношении гражданина «С», внесенного в протокол об изъятии наркотиков у подсудимого как понятого.
– Обоснуйте свое ходатайство, – сказала судья, принимая из моих рук документ.
– Дело в том, что «С» не мог находиться в указанное в протоколе время в отделе полиции, так как находился на стационарном лечении и был прикован к больничной койке.
После краткой заминки суд удовлетворил ходатайство. Прокурор, ознакомившись со справкой, не возражала.
– У вас все? – сухо поинтересовалась судья.
– Нет, не все, – сказал я. – Прошу в рамках рассмотрения уголовного дела допросить в качестве свидетеля Боброва Константина Сергеевича.
– Кто это? – спросил обвинитель.
– Второй понятой, подписавший протокол, – напомнил я. – Его данные имеются в деле. Он находится в коридоре.
Мое второе ходатайство также было удовлетворено, и Боброва вызвали в зал судебного заседания. Он держался молодцом и резал правду-матку в глаза судье и прокурору. На каверзные вопросы обвинителя ответил умно:
– Я слишком стар, чтобы врать.
Когда свидетеля отпустили, перешли к исследованию доказательств и прениям.
Прокурор высказался однозначно: представленные в суд доказательства являются недопустимыми и для вынесения приговора недостаточными.
Слово прокурора – закон! Поэтому я полностью поддержал высказанное юристом мнение.
После недолгого перерыва судья вынесла постановление о прекращении уголовного дела ввиду непричастности обвиняемого к совершению преступления.
Павел сначала покраснел, затем побледнел. Его здоровенное тело покинули силы, и мне пришлось поддерживать парня при выходе из зала.
Бобров, получив от меня остаток оговоренной суммы, ликовал.
Распрощавшись с фигурантами дела, я сел в машину и, удовлетворенный выполненной работой, поехал домой. По дороге мне позвонил Сливин.
– Знаете, я совсем забыл сказать, что у Юли был кулон в виде знака зодиака Стрельца. Она его никогда не снимала. Но среди ее вещей, которые выдал следователь, его не оказалось.
– Вы об этом заявили следователю? – спросил я.
– Честно признаюсь, что забыл, – ответил Сливин. – Сами понимаете, какое горе свалилось…
– Спасибо, что позвонили, – поблагодарил я Сливина. Сейчас каждая мелочь была важна.
Минули две недели. Синяки и ссадины исчезли, боль в теле окончательно прошла. Произошедшее на меня нападение я сейчас расценивал как нелепую случайность.
Утром в почтовом ящике я обнаружил письмо из прокуратуры района. Я вскрыл конверт. Это было уведомление, что мое ходатайство удовлетворено, а постановление следователя Захарова о прекращении уголовного дела по факту обнаружения трупа Сливиной отменено в связи со вновь открывшимися обстоятельствами.
«Что и требовалось доказать!» – самодовольно подумал я. Теперь предстояло связаться с новым следователем и оговорить дальнейшие мероприятия. Я позвонил Мутилову и попросил выяснить фамилию следователя и его телефон. Через десять минут оперативник вышел на связь.
– Следователь Иванов Михаил Иванович. Я навел справки. Молодой парень и вроде как толковый, но с гонором, – предупредил Мутилов.
– Диктуй номер его телефона, – сказал я. Записав информацию на свой мобильный телефон, сразу перезвонил в следствие. Иванов снял трубку после многочисленных длинных гудков. Я представился и договорился о встрече. Михаил Иванович предложил приехать через час.
В назначенное время я зашел в его кабинет. За столом, уставившись в дисплей компьютера, сидел щуплый молодой человек в очках. Заметив мое присутствие, он несколько раз щелкнул «мышью» и поднял голову. Я предъявил ордер.
– Присаживайтесь, – очень сухо произнес Иванов, что меня несколько обескуражило. Я рассчитывал на более приветливое отношение к своей персоне. Иванов включил ксерокс и скопировал ордер, после чего подлинник вернул мне.
– Что вы хотите? – спросил он. Это уже граничило с хамством. Признаюсь, что в первый момент я даже растерялся. Что-что, а первую встречу с ним я представлял иначе. Тем более Мутилов характеризовал Иванова как толкового следователя. Я некоторое время молчал, собираясь с мыслями. Этого парня необходимо было привести в чувство. С другой стороны, перегибать палку тоже не следовало, поскольку от него зависело если не все, то многое.
– Михаил Иванович, – заговорил я вкрадчивым голосом и улыбнулся. – Мы с вами час назад разговаривали по телефону. Неужели запамятовали? Или же я ваш вопрос неправильно понял?
– Вы все поняли правильно, – сказал Иванов. – Я хотел от вас услышать конкретные предложения по дальнейшему расследованию дела. Я ознакомился с ним и, честно признаюсь, мало что понял. Надеюсь, что специалист с большим опытом, как вы, поможет мне разобраться во всех тонкостях. И еще, я слышал, что уже проведена определенная работа.
