Луценко посмотрел на часы и встал с кресла.
– Подожди пока в кабинете, а я к непосредственному своему начальству схожу, отмечусь.
Он вышел из кабинета. Я слышал гулкие удаляющиеся шаги. Посидев некоторое время в одиночестве, я пересел ближе к компьютеру. При этом неловко опершись, я задел черный пластмассовый стакан органайзера с канцелярскими принадлежностями. Он опрокинулся и скатился на пол. Я чертыхнулся, сел на корточки и стал собирать карандаши и шариковые ручки. Потом я замер, продолжая сидеть на корточках, тупо смотрел в одну точку. Этой точкой был съемный носитель информации, а по-простому – флешка ярко-синего цвета. Моя флешка!
Как она могла попасть к Луценко? Я пытался выстроить логически обоснованную версию, но ничего не получалось. Выходило, что он, мой друг Иван, связан с ними? Об этом не хотелось думать, но улика лежала передо мной. Я не знал, кто просматривал информацию, но уже не сомневался, что добытые такой ценой сведения теперь известны неким третьим лицам. Наведя порядок, я стал ждать Ивана и рассчитывал получить от него объяснения немедленно. На возможные последствия мне было наплевать потому, что никаких доказательств предъявить ему не мог и хотел лишь посмотреть в глаза оборотню.
Я периодически поглядывал на часы и ждал Луценко тридцать минут. Наконец он явился. Иван был раздражен, сел за стол и достал мобильный телефон. Минуту он безуспешно пытался связаться с абонентом, потом положил трубку на стол и посмотрел на меня:
– Ты что, ежа проглотил?
– Это почему?
– Лицо перекошено.
– Тебе лучше знать! – ответил я.
– Поясни, – сказал Луценко.
Я решил не темнить и в упор спросил:
– Откуда у тебя флешка?
– Какая?
– Та, что в стакане.
Луценко откинулся на спинку кресла.
– Что молчишь?! – взорвался я. – Расскажи, кто тебе деньги платит? То-то я смотрю, что подстава за подставой. Еще голову ломал, кто это? А оказалось, что и далеко ходить не надо! Вот он, передо мной сидит, господин подполковник! Усы поглаживает. Ну и сволочь ты!!
Я бы еще долго разражался гневными тирадами, пока Иван не ухнул кулаком по столу:
– Заткнись!
Я невольно вздрогнул и замолчал.
– Все сказал? – спросил он абсолютно спокойно. – Если всю грязь на меня вылил, то остынь. Давай выпьем и поговорим. – Он плеснул коньяк в кофейные чашки верхом, и я, не чувствуя вкуса, одним глотком проглотил спиртное. Через минуту я расслабился. Мне уже было без разницы, о чем будет говорить Луценко и как оправдываться.
– Теперь выслушай меня, – хрипло произнес Иван и закашлялся.
Выпив стакан воды, он сел рядом со мной.
– Я очень сожалею о том, что скрыл от тебя некоторые детали дела.
– Это все? – спросил я.
– Да не перебивай ты! – поморщился Иван. – Тебя интересует, зачем я инициировал расследование? Потому что не сумел всю эту кодлу прижучить изначально. Меня тогда плотно в оборот взяли. Шага в сторону не мог сделать. Сразу проверка за проверкой. Потом условие поставили. Не лезть не в свои дела. Как результат – прекращенное уголовное дело. Почему? Кому это было нужно – я тогда догадался, но ничего предпринять не мог. Кишка оказалась тонка – с системой бороться. Тогда я отступил. Теперь настало время поквитаться и вывести всех на чистую воду. Поэтому и появился в деле ты. Мы многого добились. Уголовное дело расследуется, улик пруд пруди. Теперь этот маховик остановить невозможно. Произошло то, что я хотел. Но все оказалось гораздо сложней, чем я думал. Мы столкнулись с активным противодействием. Не думаю, что это все из-за Волковой или Яковлева. Думаю, когда ковырнули, задели интересы кого-то посерьезней, и он почувствовал реальную опасность. Пока не могу понять, в чем загогулина, но рассчитываю с твоей помощью разобраться во всем. – Наконец он замолчал.
Честно признаюсь, что доводы Луценко меня не убедили, но я засомневался. То, что Иван умен и изворотлив, я знал, но на его должности простачком быть противопоказано. Кроме того, роль предателя и оборотня совсем не вязалась с ним. Но факты остаются фактами.
– Ты забыл объясниться по поводу флешки, – напомнил я.
– Аппаратуру и носитель информации у вас изъяли опера «наружки».
– Не понял?
– Вы находились все это время под их контролем. Они же зафиксировали момент ДТП.
– Ты шутишь? – спросил я Луценко.
– Нет.
– И что произошло? – спросил я, пока не веря словам Луценко.
– Вас ждали на трассе. И обогнавший тебя внедорожник спихнул твою лайбу с дороги прямо на каменную гряду. Ты, видимо, инстинктивно вывернул руль и сумел избежать прямого столкновения с валуном, но при этом машина кувырнулась. Наши сотрудники сразу вызвали помощь.
– А что за машина?
– Не спеши, сейчас подойдем к главному, – сказал Иван и спросил: – За что отравили Сливину?
– После беседы с Волковой у меня осталась единственная версия: убрали ненужного свидетеля.
– Кто? – прищурился Иван.
– Яковлев.
– Зачем ему было убивать Оксану?
– Скорее всего она что-то узнала…
– И шантажировала, – подхватил Луценко.
Мне стало стыдно, что я вот так сразу, не разобравшись, заподозрил Ивана.
– Вань, – сказал я, – ты не обижайся на меня.
