У меня же условия были и вовсе неблагоприятные: небольшой городок на северо-востоке Америки, соотечественников дети хорошо знают, а американцев не позвать, потому что у них получится Санта-Клаус, а нам нужен Дед Мороз.
Самое несправедливое в этой затее то, что в выходе Деда Мороза сам Дед Мороз — дело десятое, потому как, чтобы он просто вышел на пятнадцать минут, весь такой долгожданный и неотразимый, другим мамам нужно переделать множество незаметных простому глазу вещей:
— пригласить гостей и рассчитать праздник под их количество;
— снять помещение (лично объездив несколько мест);
— написать сценарий;
— распределить роли, чтобы каждый знал свою часть;
— сшить костюм Деда Мороза;
— подготовить реквизит для фокусов, игр, праздника;
— купить подарки, вложив свои деньги (на моей памяти только один раз было, когда все деньги потом вернулись);
— украсить зал и елку, потом все убрать;
— организовать угощение;
— одеть Деда Мороза/раздеть Деда Мороза (если позволить ему раздеваться самому, непременно потеряются важные детали костюма);
— встретить гостей;
— провести праздник, разогрев публику к приходу Деда Мороза;
— собрать с гостей деньги за подарки и раздать тем, кто их вложил;
— развезти забытые вещи и выслушать претензии и советы зрителей, как надо сделать в следующий раз, чтобы было лучше.
Единственное, что не могут сделать мамы, – это выйти за Деда Мороза. Нет, они, безусловно, могут и это, но дети не поверят женскому голосу, и сказка будет разрушена, поэтому, как ни крути, нужен хоть какой-нибудь, а мужчина.
Практика показывает, что самое главное в деле взращивания Деда Мороза — это получить его согласие. Дальше проще: даже если он совсем двух слов сказать не умеет, то, попав в экстремальную ситуацию, начинает выбираться из положения, вспоминая всех увиденных за жизнь Дедов Морозов, и худо-бедно, а справится. Поэтому самое трудное — его заманить. А вот тут главная ошибка — с ним разговаривать, это провальная тактика и потеря времени. Вести переговоры следует с женой, мужчина в этом деле никакой роли не играет. Супруга в считаные минуты за него:
— испугается,
— примерится,
— почувствует кожей каждый возможный неудачный шаг и просчитает все варианты выхода,
— оценит общее впечатление со стороны,
— выдаст точный финальный вердикт — да или нет.
Мужчине на все это потребуется несколько дней и согласие супруги. Случаев, когда жена произнесла вам свое «Ну ладно», а муж потом выразил какую-то отличную от этого мысль, в истории человечества не было.
Обстоятельно переговорив с парой женщин, я остановилась на Вадике. Вадик оказался очень ответственным Дедом Морозом. Мало того что он добросовестно сделал все, что от него требовалось, он еще просидел ночь в Интернете, подобрал стихотворение и выучил его наизусть. Но и это еще не всё.
Вадик работал над образом.
Он сгонял в спортивный магазин и купил не-знаю-как-называется такие штуки, которые боксеры держат во рту на ринге. Ему это понадобилось, чтобы поменять произношение. Еще он вставил по шарику за каждую щеку — для изменения внешности. (Здесь остановимся и вдумчиво представим это нагромождение у себя во рту. Представили? Так… а теперь расправляем плечи, легкая улыбка, и вперед — ваш выход!)
Внешний облик Вадика, надо заметить, сильно не пострадал – все скрывала борода с усами, а вот дикция претерпела значительные изменения: то, что он говорил, разобрать было трудно, приходилось опираться на опыт детства и прикидывать, что обычно говорят Деды Морозы в подобных случаях. Если он скандировал короткими фразами громко и медленно, то это было еще ничего, но, когда он переходил на нормальную речь – он пришепетывал и жужжал. А самое главное, что родом Вадик из украинской глубинки, поэтому его нетвердая «г» (точнее, «гх») осталась в первозданном виде и среди потока нечленораздельной речи сияла своей неизменностью и чистотой. По ней-то и вычислили его обалдевшие родители.
…Где-то за месяц до праздника, когда подготовка была в полном разгаре, подходит ко мне одна родительница и говорит:
— А ты не можешь сделать праздник без Деда Мороза?
— Как это?
— Ну он все-таки религиозный персонаж, и получается, что мы празднуем не Новый год, а Рождество.
Тут я, может, и опешила бы, если бы накануне не познакомилась со священником местной православной церкви. Пригласила их детей к нам на праздник, он поначалу обрадовался, но потом сник:
— Нет, мы не можем прийти, у нас Рождество, а у вас Новый год.
— Нет проблем, мы выучим пару колядок.
— Но у вас же Дед Мороз!
— Да! (Гордо.)
— Это языческий персонаж. Отступление от веры.
Я не преминула ввернуть про их празднование православного Рождества в декабре с католиками — это как? Но это, вишь ли, никак, нормально, а вот Дед Мороз — это отступление. Поэтому, когда мне с другой стороны выдали про нежелательность религиозного Деда Мороза, я не дрогнула:
— Ты знаешь, мне как раз на днях профессионал объяснил, что мы со своим Дед Морозом, оказывается, никакие не христиане, а черт-те че, поэтому не переживай.
