– Акулы нападают, если чувствуют кровь, – оправдывалась Эма, едва шевеля губами.
– Акулы, не акулы, но за борт так не прыгают НИКОГДА! – нравоучительно провозгласил адмирал.
– Самоубийство, – присоединился геолог.
– Я точно не прыгну, – пообещал Проказа.
– Прыгнешь, если очень попросят, – не без ехидства напомнил ему кок.
– Пустая голова вместо поплавка! – ухмыльнулся один из матросов.
– Марселин теперь у нас на эти дела мастер, – заметил портомой.
– А чего ему бояться? У него амулет на шее, – вздохнул баталёр, который всегда завидовал Марселину.
– Эма, ты понимаешь, что могла погибнуть? – спросил доктор.
– Потеряли бы двоих вместо одного, – добавил марсовый старшина.
– Что было бы крайне глупо, – поддержал его первый помощник.
– Но у нас два живых и невредимых человека – вот что главное, – прекратил дискуссию принц, чувствуя себя невероятно счастливым.
Щепка подошел к Эме и передал одеяло вдвое больше него.
– Спасибо, юнга, – завершил речь принц Тибо. – Лукас, отведи Марселина в лазарет. Баталёр, выдай им сухую одежду. Кок, приготовь горячий бульон. Остальные за работу! Адмирал, прошу вас, пойдемте со мной.
Принц Тибо обратился к адмиралу с просьбой предоставить ненадолго Эме свою каюту, пусть придет в себя и согреется. Он бы попросил Гийома, но у того в каюте черт ногу сломит. Зато у адмирала – безукоризненная чистота. Адмирал милостиво согласился и даже поставил на видное место коробку с миндальным печеньем.
Эма вытянулась на узкой кушетке, положила голову на подушку и впервые поняла, до чего неудобно спать в корзине с канатами. Феликс принес ей перечного масла для растирания, четыре дополнительных одеяла, шерстяное нижнее белье, побитое молью, чашку бульона и двойную порцию изюма и кураги.
– Ты всем им заткнула рот, – сказал он. – Теперь тебя оставят в покое. Ты для этого прыгнула?
– А ты для этого победил крокодила?
– Я – нет.
– И я – нет.
– Но вот увидишь, старалась не зря.
Феликс подмигнул Эме и вышел. Эма мгновенно погрузилась в сон и проснулась только глубокой ночью.
Корпус шхуны поскрипывал, шкивы повизгивали, неторопливые шаги мерили бак у Эмы над головой. «Изабелла» не спеша двигалась вперед. Эма задумалась, где же ночует адмирал? Наверняка в гамаке в кубрике, среди храпа и запаха грязных ног. Она снова заснула и во сне улыбалась.
Хмурым днем «Изабелла» бросила якорь возле пирса Негодии, в удобной, просторной, глубокой бухте, окруженной белыми скалами. Адмирал помнил эту сказочную красоту с юности: здесь он учился морскому ремеслу и прожил несколько лет. Ему очень хотелось получить приглашение во дворец и повидать старых товарищей.
– Правда? – удивился Тибо, потому что знал, как Дорек ненавидит торжественные приемы.
– Именно так, ваше высочество, – подтвердил адмирал. – И к тому же я убежден, что вам необходим сопровождающий.
Тибо рассмеялся.
– Сопровождающий? Вы серьезно?
– Мне никогда не нравилась идея, что вы появляетесь на людях со спутницей, принц. Я с самого начала был против.
– Однако вы купили моей спутнице платье.
– Не по своей воле, принц, не по своей воле.
– И очень красивое.
Дорек закашлялся.
– Мы все обратили внимание, принц…
– На что?
– Нам всем показалось совершенно очевидным…
– Адмирал Дорек, мое поведение безупречно. Вам нечего поставить мне на вид.
– Конечно, принц. Я бы сказал, что вы правы с формальной точки зрения. Никто не посмеет вас ни в чем упрекнуть.
– Так в чем же дело?
– Но я чувствую, ваше высочество… Интуиция мне подсказывает…
Принц Тибо слушал и забавлялся заиканием адмирала. Он не собирался приходить ему на помощь.
– Подсказывает, что возникло… некое притяжение. Именно так, мой принц. Притяжение.
– Не подозревал, что у вас прекрасная интуиция, адмирал.
Дорек сердито вперился в потолок.
– Я пекусь о вашей репутации, принц.
– Моя репутация, как мы только что условились, безупречна.
– Пока что, принц, пока что.
– Вот и успокойтесь, Дорек.
– А я не могу! Все думаю о вашем отце, короле Альберике, который почтил меня своим драгоценным доверием.
– Я в курсе, адмирал. Вы его доверия никогда не обманывали.
Тибо внезапно понял, чем он может порадовать старика, которому так хотелось побывать во дворце.
– Что скажете, если я попрошу вас управлять кормовым веслом в шлюпке, когда вы лично отправитесь сообщить о моем прибытии?
Дорек обрадовался как дитя:
– Управлять кормовым веслом?
Человек, стоящий с длинным веслом на корме и направляющий шлюпку куда ему вздумается, всегда привлекает к себе немалое внимание. От него требуются особое умение и ловкость. И если он гребет красиво, все им любуются.
– Согласен, ваше высочество. С радостью.
– Ну, так договорились.
– Но сегодня в бухте барашки.
– Дорек! Что значат барашки для такого гребца, как вы? Я еще побриться не успею, как вы уже будете на пристани. Вспомнить хотя бы о вашей полярной экспедиции… Судно затерто льдами, на обед сапоги!
После этих слов адмирал засветился от счастья. Что могло быть приятнее воспоминания о судьбоносной экспедиции, которая пятьдесят лет тому назад помогла ему стать героем?
– Подумать только! Вы спасли команду с помощью обыкновенных гвоздей и топора…
