– Филипп решил подшутить над тобой, дурак. Ничего, я сведу с ним счеты, тоже его разыграю.
Тибо ласково тронул Эму за плечо, но она обиженно отвернулась.
– Послушай, как только смогу, отремонтирую башню Дордонь. Она стоит на островке посреди большого острова. Мы отправимся туда в свадебное путешествие.
По-прежнему нет ответа. Мерзавец Филипп, проклятый бал. Неужели суша разлучит его с женщиной его жизни?
– Эма?!
– Прощу, если оставишь меня в покое…
– Спи на здоровье.
Тибо больше не окликал Эму, но сам ворочался еще долго – по-прежнему мешали заботы.
На следующее утро Мадлен разбудила их очень рано превкусным завтраком. Тибо, разодетый в праздничный костюм – другого впору пока что не было, – выпил целый кофейник, глядя в немытое окно. Он обожал кофе, но в море от него отвык. Напиток подействовал возбуждающе, принц торопливо перебирал основные дела, намеченные на предстоящий день. Первое: поставить на место Анри Мишо. Второе: побывать на могиле отца. Третье: вернуть себе корону.
– Куда он подевался, черт бы его побрал?!
– Кто? Мишо? Но сейчас еще нет девяти, – сказала Эма.
– Знаю! Однако…
– Успокойся, Тибо! У тебя даже кисточки на камзоле нервно топорщатся.
– Вижу!
С первым ударом колокола, что звонил на самой высокой башне, Овид просунул орлиный нос в будуар.
– К вам господин советник, ваше высочество.
Вошел Мишо, с большими пухлыми щеками, мускулистыми руками, мукой под ногтями. Его взгляд устремился сразу к столу, накрытому к завтраку.
– Кофе больше нет, – вместо приветствия заявил Тибо. – И, не дав гостю рта открыть, продолжал: – Вы написали подлое письмо, Анри Мишо. И публично принесете извинения.
– Я не писал никаких писем, ваше высочество, – запротестовал Мишо, отступая на шаг.
Тибо протянул ему скомканный лист бумаги. Пекарь принялся расшифровывать каракули. Такого ужаса он и представить себе не мог. Вот что он прочел:
Белый, как лучшая пшеничная мука, пекарь пролепетал:
– Я этого не писал и никогда ничего подобного не думал.
– Однако вы подписали лист чистой бумаги и дали возможность кому-то другому написать за вас письмо.
– Так оно и было, ваше высочество. Да, я поставил подпись на совершенно чистом листе.
Тибо воздел руки к небу.
– Зачем, Мишо? Почему?!
