– Жакар, рассуди и представь, что тебя ждет. Первый вариант: я вступаю на престол, ты попадаешь под суд, я наказываю твоих сообщников и приговариваю тебя к году работ на ферме. Второй вариант: мы обращаемся к народу. Выбирают меня, в этом нет сомнений. Я привлекаю тебя к суду за подкупы, узурпацию власти и цареубийство. А еще за подлог, поскольку ты написал письмо от имени Мишо.
– Какое еще письмо?
– Ты заставил Мишо подписать чистый лист бумаги, а потом использовал его подпись, чтобы от его имени оскорбить мою жену.
Жакар пожал плечами:
– Я не коллекционирую автографы. И уж тем более не нуждаюсь в подписи Мишо.
– Он утверждает обратное.
– Что стоит его слово против моего, слово пекаря против слова принца!
– Слово честного человека против слова мошенника.
Жакар поклонился с саркастической улыбкой.
– Где доказательства?
– Я найду их, можешь не сомневаться, – ответил Тибо. – Подкупы, узурпация власти, цареубийство, подлог – ты не мог не оставить следов. Я найду их, и ты будешь сидеть в тюрьме до скончания дней. Если только не откажешься от короны в ближайшие пять минут.
Ненависть, копившаяся долгие годы, исказила лицо Жакара. Вена на виске стала лиловой. Секунда – и брат уже не мог справиться с собой.
Внезапно Жакар соскочил со стула, набросился на Тибо с дикой яростью, прижал к стене, обеими руками сдавил горло. Тибо задыхался. Стикс острыми клыками впился ему в сапог. Тибо защищался инстинктивно: просунул между рук Жакара сжатые кулаки и с силой развел их, потом сделал то, что запрещал матросам, – резко ударил нападавшего головой в лицо.
Старый добрый прием – Жакар чуть не расплющился о дубовый стол, к которому отлетел. Стикса, что вцепился в левую ногу, Тибо пнул правой. Пес держал сапог мертвой хваткой. Тогда принц рванул его за ошейник, приподнял и швырнул на другой конец залы. Обернулся – до чего же вовремя! – и получил от брата удар в челюсть. Пошатнулся, но не упал, уцепившись за стену, не глядя наподдал ногой. Рассчитывал ударить в подбородок, но попал по носу. У Жакара ручьем хлынула кровь, он утерся рукавом, схватил стул и врезал Тибо по спине.
Стул разлетелся на части. Тибо медленно поднялся на ноги. Бока трещали, однако бой был не проигран: в левом сапоге был припрятан королевский кинжал. Это он уберег ногу принца от клыков Стикса. Теперь Тибо его вытащил. Жакар сразу узнал кинжал, который искал столько дней лихорадочно и безуспешно. На секунду Жакар опешил. И проиграл. В следующий миг его прижали к стене, перед глазами блеснуло лезвие. Жакар замер, не решаясь проглотить слюну.
Тибо смотрел не мигая. Хотел заглянуть брату в глаза. Понять, что у него на уме. Но Жакар глаза закрыл. В большой зале слышалось только тяжелое дыхание.
– Чего ты хочешь на самом деле? Скажи! – потребовал Тибо.
Из-за свернутой челюсти каждый звук давался ему с трудом.
Злобная усмешка искривила сочащиеся кровью губы Жакара. Стикс стоял с высунутым языком, прижавшись к ноге хозяина. На волосок от смерти Жакар все-таки погладил любимого пса по голове. Тибо подождал немного, ослабил хватку и указал кинжалом на стул. Жакар покорно сел.
– Ты отречешься, Жакар. Сегодня же. Во всеуслышание. Поднимешься на Большую башню и всем объявишь. А завтра с утра пораньше добро пожаловать на ферму! На пса наденешь намордник. Иначе индюшки умрут от разрыва сердца.
Жакар уже открыл рот, протестуя.
– Никаких «но я…». Год полевых работ. У тебя нет права мне возражать. Ты заслуживаешь худшего, и сам это знаешь. Чтобы я тебя больше не видел в зале Совета!
– Ясное дело, в ближайшее время ты меня здесь не увидишь. Но это не значит, что я сюда не вернусь.
Жакар откровенно грозил Тибо смертью, но Тибо не принял его угрозу всерьез.
– Уходи, – спокойно повторил Тибо и махнул рукой.
Жакар снова вытер кровь с лица рукавом, потом провел им по столу, оставляя кровавый след. Поднял обломок стула и запустил в окно. Стекло треснуло, но не вывалилось. Оно рассыпалось мелкими осколками у ног Тибо, когда Жакар вышел, громко хлопнув дверью.
Никогда, даже после самых ожесточенных споров, зал Совета не был так похож на поле боя: на столе и на стенах – кровь, на полу обломки стульев и осколки битого стекла. Но Тибо не оглядывал зал, он смотрел на видневшийся вдалеке порт. Там сновали грузчики с мешками и бочками. У входа в бухту рыбаки плыли мимо дремлющей на боку «Изабеллы».
Тибо почувствовал на себе внимательный взгляд, обернулся и встретился глазами с Альбериком. Бедный отец! Как он тяжко трудился, чтобы подданные были счастливы. Тибо подобрал осколок и крепко сжал в руке. Пусть останется отметина на память об этом дне.
Вскоре Тибо короновали без торжественных церемоний и славословий. Согласно обычаю, в тронном зале его ожидали свидетели. Тибо только что был принцем – но теперь стал королем. В колеблющемся свете факелов трон, сияющий драгоценными каменьями, казался пульсирующим сердцем, уязвимым и неутомимым.
