– Понятия не имею. Хотите верьте, хотите нет, в середине сентября должна состояться осенняя ассамблея.
Оба вздохнули. Ассамблеи Совета собирались четыре раза в год. Открывались в новолуние, длились четыре дня. У короля Тибо оставалось два месяца, чтобы найти достойных на десять вакантных мест. Гийом размышлял, глядя на ветку липы, заглянувшую в открытое окно, тень ее подрагивала на паркете. По привычке капитан прикидывал: какой дует ветер – восточный или юго-восточный? Тибо почесывал подбородок.
Они не продвинулись в тяжелой работе ни на шаг, как вдруг послышался стук в дверь.
– Кофе!
В самом деле, кофе. И принесла его сама королева. Мужчины тут же вскочили, потому что никто не смеет сидеть, когда ее величество стоит. Тибо ударился коленкой о стол, кресло капитана отъехало далеко назад.
– Мне захотелось посмотреть на знаменитый королевский кабинет, – объяснила Эма. – А по дороге я захватила поднос с кофе. Нетрудно догадаться, куда его несли.
Она обошла комнату, уставилась в потолок.
– Давит, – высказала она свое мнение. – Я бы оставила… только твой стул, Тибо! Твой прекрасный нелепый стул! Впрочем, стол тоже впечатляет. А это что такое?
На четырех углах комода резные мечи с рукояткой в виде сложенных крыльев.
– Меч короля Петра, основателя нашего королевства, – объяснил Тибо.
– Кажется, я его где-то видела.
– Конечно! На «Изабелле», на арке ворот, даже на двери, через которую вошла. Ты видишь его повсюду. Это символ нашего королевства.
– Это особенный меч, госпожа, – сказал Гийом и тут же пожалел о сказанном.
– И чем же он отличился?
Гийом не нашел что ответить. Тибо беспечно улыбнулся.
– Неважно, – сказал он.
– Вы меня заинтриговали. И где он теперь? Можно на него взглянуть?
– Он исчез. Вполне возможно, на самом деле его и не было.
Тибо ненавидел врать, поэтому ушел от ответа. И укорил себя: «Долго еще будешь держать Эму в неведении?»
– Кофе стынет, – сказал он, меняя тему. – А у нас, Эма, возникло затруднение. Не знаем, где взять десять толковых помощников.
– Десять помощников? Для чего?
– Понимаешь, нам нужен Совет, то есть десять советников.
– Неправильно задашь вопрос – не получишь нужный ответ.
– Ты ставишь вопрос по-другому?
– Что делает хороший советник?
Тибо прочитал наизусть закон: «Он должен быть старше шестидесяти пяти лет, надежным и мудрым».
– Что значит «мудрый»?
– Капитан! На помощь!
– Полагаю, госпожа, мудрый человек ставит интересы королевства выше собственных.
– А что значит «надежный»?
– Честный. Нам не нужны люди, подкупленные принцем Жакаром.
– Значит, все просто.
– Просто? – возмутился Тибо. – Где взять таких людей? Мы вернулись к тому, с чего начали.
– Тибо, подумай сам! Ты говоришь «люди», а имеешь в виду только мужчин!
Капитан чуть не опрокинул чашку. Тибо оперся о стол, смяв бумаги.
– Женщины!.. – прошептал он. – Конечно, женщины! Я должен был подумать и о них…
– Конечно. Поищи мудрых пожилых женщин. Ты без труда найдешь сотню бабушек, которые разумно правили домом и семьей вдали от интриг твоего брата. У них достаточно свободного времени и здравого смысла. К тому же они как никто заинтересованы в благополучном будущем внуков. Вот мое мнение. А теперь мне пора, спешу на свидание.
– С кем?! Неужели с Филиппом?
– Нет, нет. У меня есть тайный поклонник.
Вопреки очевидности юный король вообразил, что его жена ищет галантных развлечений, пока он сам захлебывается в бумажном море.
– Кто же это, Эма?
– Придворный поэт.
– Нет, Эма! Только не он!
– Герцог хочет мне – цитирую: «передать сокровенную суть Королевства Краеугольного Камня».
– Зачем? Откажись под благовидным предлогом.
– Не хочу. С какой стати? И не стоит так ревновать.
Эма поцеловала Тибо и упорхнула. Да, ревновать Эму не стоило, ей стоило посочувствовать: общение с герцогом – испытание не из легких.
– Бедняжка, – вздохнул король. – Герцог Овсянский, надо же…
Тибо снова уселся на неудобный стул.
– А ведь я просил кузину Элизабет развлечь Эму, чтобы избежать таких неприятностей…
– Вашу кузину Элизабет, сир?
– У меня одна кузина, капитан.
– Она заведует библиотекой, сир?
– Да, а почему вы спрашиваете?
– Просто так, сир, – пробормотал Гийом.
Он заметил Элизабет на балу и с тех пор непонятно почему все время ее вспоминал.
– А что может сообщить госпоже наш придворный поэт, как вы думаете?
– Что-нибудь возвышенное. Романтическое. Уж точно не о лесе и не о мече. Он слишком чувствителен. Что ж, вернемся к нашим делам. Итак, что вы думаете о советницах?
– Пусть будут советницы. Кстати, у нас уже есть председатель Совета.
– Эма?..
Тибо глубоко задумался, затем хлопнул в ладоши.
– Отлично! Решено! Пусть королева заседает со мной на советах. Король, королева и десять советниц.
– Согласно традициям, сир… – начал Гийом и умолк.
– Традиции, капитан? Вы о чем? Мы далеко ушли от традиций.
– Госпожа, обратите внимание: наш дворец особенный! Своды, башенки, винтовые лестницы! Нет ни одной одинаковой двери! Ни одна ручка не повторяется! Вы заметили, да? Даже печные трубы разные, к великой радости трубочистов!
