Я приветливо ему улыбнулась, а про себя вздохнула. Ну, да. Я притащила с собой Мистера Ящерицу, чтобы использовать его как живой щит от Альберта Фаулера — но кто меня осудит? Кроме, разумеется, Альберта Фаулера. О своем поведении во время того неудачного откровенного разговора я пожалела раньше, чем доехала до дома: опять я влезла между братьями со своими поптыками наладить их отношения и только усугубила ситуацию. Напереживавшись от обиды за Кристофера и за свои провалившиеся благие намерения, пообещала себе больше не лезть туда, где оказываюсь как слон в посудной лавке, и с тех пор при редких встречах с мистером Фаулером приветствовала его со всей возможной вежливостью и старалась как можно скорее исчезнуть.
Он, впрочем, вел себя сходным образом.
Так и вышло, что с тех пор пор я со старшим братом моего мужа никоим образом не сталкивалась, дел не имела и теперь отчаянно трусила. Разве странно, что в такой ситуации мне потребовалась поддержка Мистера Ящерицы?
— Добрый день, — я распространяла вокруг себя приветливость, как каракатица — облако чернил, под прикрытием которого так удобно бежать с поля боя. — Кристофер, мистер Фаулер. Пенни передала, что вы просили меня присоединиться к вам в кабинете?
Кристофер не поднял голову от своих чертежей, и это означало только одно: видеть меня хотел Альберт Фаулер.
Боже.
Мистер Ящерица, если ты умеешь превращаться в огнедышащего дракона, сейчас самое время этим воспользоваться!
— Леди Фаулер. — Альберт, безукоризненно выглядящий и ничуть не напоминающий того пьяного мужчину, с которым я говорила в его кабинете, учтиво склонил голову в подчеркнуто вежливом приветствии. — Это я попросил Кристофера пригласить вас.
Что ж, оправдались самые худшие предположения.
Мистер Ящерица, если уж огненного дыхания у тебя нет, может, хоть крылья отращивать ты умеешь? Ну, постарайтесь, что вам стоит.
— Весьма рада встрече, но, честно говоря, не понимаю, чем…
Альберт Фаулер отмахнулся от этой вежливой чуши, как… как от чуши. Вежливой. И, глядя на меня со все тем же выражением “век бы тебя не видеть, гадина”, сообщил:
— Я приказал своим детективам проверить биографию управляющего вашей фабрикой. В его прошлом нашелся... сомнительный момент, расследование показало, что ответственность за инцидент лежит на собственнике производства, ваш же управляющий повел себя в той ситуации в полном соответствии с законом. В целом, согласно отчету, ему вполне можно доверять, но впредь, леди Фаулер, прошу вас помнить о вашей безопасности и отдавать такие распоряжения самостоятельно!
Мои чувства во время этой речи менялись от “Да как он посмел!!!” до “О-о-о, это так ми-и-ило!”.
Аккуратно спустив на пол Мистера Ящерицу, солидную кожаную папку, которую Альберт взял со стола и протянул мне, я приняла, испытывая чувство глубокой благодарности и… благоговения, что ли?
Как принимают протянутую оливковую ветвь мира от того, с кем не хотят воевать и не могут просто разминуться.
У Альберта на лице явственно читалось “Боже, мои глаза, из них сейчас хлынет кровь от твоих гримас, бери уже этот идиотский отчет, дура!"
— Я непременно последую вашей рекомендации, — пообещала я. — И, прошу вас, зовите меня просто Анна, мистер Фаулер!
Потому что… ну грех же не сделать ответный жест, когда человек так явно переломил себя и пошел на уступки!
Мистер Фаулер скривился. Будто я предложила ему съесть живого слизняка. Но почти не скрипел зубами, когда ответил:
— Надеюсь, вы действительно последуете. В конце концов, прислушался же я к вашим… советам. Некоторым. И, полагаю, я должен… полагаю, вы тоже можете звать меня по имени.
— О, благодарю вас, Альберт! Я бесконечно рада вашему предложению. Скажите, как вы поживаете? Как там поживает мисс Петерсон? Вы так оживленно беседовали на прошлом званом ужине Гильдии…
— Мисс Петерсон просила моего совета. Она задумала добиваться исключительной лицензии под часть патентов на разработки ее отца, и интересовалась, как это делал я. Она, знаете ли, ведет финансы своего отца…
— Да-да, я об этом слышала! Мисс Петерсон — чудесная, чудесная девушка, просто исключительная…
Неловкая светская беседа давалась нам обоим мучительно, и мы оба — и я, и Альберт, — вздохнули с облегчением, когда по истечении некоторого времени стало приличным откланяться и Альберт покинул кабинет Кристофера и наш дом.
Кристофер, хитрец, ловко пользуясь своими исключительными привилегиями, за все время этой душераздирающей вежливой демонстрации ни разу не поднял головы от чертежей.
Когда дверь кабинета закрылась за Альбертом Фаулером, я еще некоторое время стояла в обнимку с кожаной папкой мира, а потом опустилась в кресло (поискать описание кабинета, вспомнить, было ли там кресло для гостей или его поставили специально для Анны уже недавно).
— Все-таки, Кристофер, ваш брат вас очень любит!
Муж не отвел взгляда от чертежей, но замер, остановив работу. Слегка нахмурился:
— Я знаю. Но не понимаю, из чего вы делаете этот вывод в данный момент.