— Когда вы в последний раз делали что-то для себя самого? Жили своей жизнью?
— Да я! Да как вы!..
Ай, да что я распинаюсь, в самом деле? У нас же тут разговор глухого с немым!
Круто развернувшись, я пошла прочь, не дожидаясь, пока явится слуга, чтобы меня сопроводить и подать верхнюю одежду.
Я не хлопну дверью, я не хлопну дверью, у меня за спиной хорошее воспитание и семь (уже почти восемь!) лет службы экономкой. У меня железные нервы и стальная выдержка.
Я не хлопну дверью, я не хлопну дверью.
Я же решила, что хоть кто-то из нас с мистером Фаулером должен вести себя, как должно взрослому человеку!
Я не хлопну дверью, я не…
Бабах!
Дверь впечаталась в косяк с такой силой, что откуда-то посыпался песок.
У-у-уф! Как хорошо!
Я вдохнула, выдохнула, усилием воли оставила Альберта Фаулера за закрытой дверью его дома и отправилась в свой.
Мой новый дом, где у меня есть муж, неугомонные души и экономка. А еще родительское дело, неоконченное обучение и множество прочих крайне увлекательных вещей.
Я улыбнулась сама себе, поправила шляпку и, взмахнув рукой, подозвала извозчика, который отвезет меня на улицу Механических Дроздов
Девица выскочила из дома, будто ею из пушки выстрелили, и дверь за ее спиной оглушительно хлопнула.
Нет, это не уволившаяся горничная позволила себе столь вопиющее поведение — это одушевленный дом желал ей всего наилучшего, но подальше от нас.
Мне в окно было видно крыльцо, и потому я прекрасно рассмотрела всю сцену, включая даже красные пятна злости на её щеках. Даже отложила ради этого все бумаги. Ладно, не столь захватывающа была сцена за окном — я просто устала и с энтузиазмом ухватилась за предлог, дающий возможность законно отвлечься от всех дел!
Проводив взглядом гневно удаляющуюся фигуру, я ностальгически вздохнула: ну только кружащих в воздухе и повисших на кустах панталон не хватает, а эмоциональный настрой у картины ровно тот же, что был, когда я впервые познакомилась с домом на улице Механических Дроздов.
…из которого по-прежнему бежит прислуга, взывая к высшим силам и поминая сумасшедшими и сам дом, и его обитателей, с той лишь разницей, что нынче от нас бежали не экономки, а горничные.
Мне оставалось только вздохнуть и тихонько порадоваться, что это теперь забота Пенни — которая, по счастью, прижилась. И в доме, и в экономках.
Возвращаться к вороху отчетов с фабрики я не спешила. Хватит на сегодня, пожалуй. Управляющий, которого подобрал мистер Райли, прекрасно справлялся со своими обязанностями, дела на фабрике шли хорошо, и от меня в принципе ничего не требовалось, но чувство ответственности и опыт, полученный за время работы экономкой, не позволяло полностью положиться на него и не вникать. Позже, когда я все-таки наконец закончу обучение в королевской академии, у меня будет возможность вникнуть в документы тщательнее и найти свою роль в производстве, если я этого захочу, но пока что глубокое погружение в дела, увы, придется отложить до момента, когда я получу диплом мага-ритуалиста.
К тому же сейчас меня все равно отвлекут. В доме, где слуг в подчинении у экономки ровно два человека, увольнение горничной — это событие, ведь аж пятьдесят процентов персонала потребовали расчет!
Вскоре действительно Пенни постучалась ко мне в кабинет.
Строгое добротное платье, строгая прическа, вид аккуратный и представительный. Пенни очень дорожила своим статусом и тщательно следила за тем чтобы ему соответствовать, не посрамить и не подвести. Ей это вполне удавалось — к моему глубокому удовлетворению и ее собственному некоторому удивлению. Вот и сейчас передо мной стояла не недавняя горничная, а молодая, но квалифицированная экономка, уверенно ведущая хозяйство в сложном доме.
Ценная работница!
Я предложила ей сесть.
— Слушаю вас, мисс Каптен.
— Миссис Эмма Браун нас покинула, — уведомила меня Пенни.
Не слишком-то скорбно звучал ее голос. Скорее, прохладным.
— За прошедшие две недели она упала, запнувшись о ножку кресла, упала, споткнувшись о ковер (дважды), прищемила дверью подол платья и чудом не упала. А сегодня на нее упал оконный карниз, после чего миссис Браун запросила расчет и немедленно его получила.
По мере перечисления мои брови поднимались все выше: что за вредительство? Мне казалось, что Эльза такого рода пакости давно переросла, а Айрис в подобном никогда замечена не была!
Так. Так. Происходящее мне совершенно не нравилось.
— И почему мне не доложили сразу же, после первого случая?
— Потому что миссис Эмма Браун не сочла нужным кому-то сказать об этом. Несмотря на то, что была должным образом проинструктирована!
Ноздри Пенни рассерженно дрогнули, и стала понятна прохлада с которой она говорила о расставании — Пенни терпеть не могла, когда горничные не соблюдали инструкции сэра Кристофера.