Мисс Лоуренс на мой вокальный демарш только понимающе улыбнулась.
— Мисс Ривс, — доверительно произнесла она, — мне известно, что вы… скажем так, получаете жалованье не только от нашего гения.
Это было настолько неожиданно что я опешила: а от кого еще? Это что, после той сцены в день рождения сэра Кристофера, она решила, что корона платит мне за продвижение ее интересов?! Лестно, конечно, но увы, увы… да и выступила я тогда, если уж не кривить душой, не столько на стороне короны — сколько против мисс Лоуренс!
А улыбка блондинки, тем временем, стала откровенно неприятной:
— Как думаете, он отреагирует, если узнает об этом?
Хозяйски похлопав меня по руке, она отпустила меня и ушла вперед, догонять увлеченно обсуждающих что-то ученых.
Это что… Это была угроза?
Но это же не правда!
Но… сэру Кристоферу так важно сохранить независимость от всех, стремящихся навязать ему опеку, что расчет мисс Лоуренс можно считать безупречным: и подозрений в этом вопросе будет достаточно, чтобы разрушить доверие…
Фуршет потерял для меня всякое очарование. Даже когда мисс Лоуренс и ее спутник насладились общением и ушли, я механически переставляла ноги, двигаясь за сэром Фаулером, механически улыбалась, когда на меня обращали внимание и механически запоминала распоряжения работодателя.
И возвращаясь вслед за ним в номер, я испытывала… нет, не отчаяние. Растерянность — как же так? Ведь я же ни в чем не виновата. Я же ничего не сделала! Не может же все разлететься… вот так? Как карточный домик? Без причины, без моей вины, просто… от дуновения неверного ветерка? Просто от лживых слов?
Внутри, за грудиной, жгло. Тянуло. Убеждало сделать… хоть что-то сделать! Ввязаться в бой, защитить, не дать снова разрушить свою жизнь.
Пришлось прижать руку к груди: тише. Не бушуй. Не надо. Это не имеет смысла. В этой битве так не победить.
…никак не победить.
Не важно. Мне не впервой собирать по кускам свою жизнь — справлюсь и в этот раз.
Войдя в номер вслед за сэром Кристофером, я дисциплинированно уточнила у задумчиво замершего посреди комнаты артефактора:
— Сэр Кристофер, у вас будут для меня распоряжения?
— Да, — встрепенулся он, выныривая из размышлений. — Мисс Ривс, больше не впускайте в дом мисс Лоуренс.
О… Оу!
От неожиданности я смогла только хлопнуть ресницами.
— Хорошо, сэр Фаулер.
Я честно старалась держать себя в руках, но, видимо, удалось мне это плохо. Потому что даже мой не самый наблюдательный работодатель сделал соответствующие выводы:
— Вам тоже не нравится мисс Лоуренс?
Врать ему мне не хотелось, поэтому я постаралась увильнуть:
— С чего вы взяли?
— Мне кажется, — задумчиво отозвался артефактор, — что в противном случае вы постарались бы меня отговорить от решения отказать от дома мисс Лоуренс…
— Не имею привычки вмешиваться в хозяйские решения! — чопорно отозвалась я.
Хотела еще добавить: “И вообще, я никогда ни от чего вас не отговариваю!” — но вовремя вспомнила, с кем имею дело и что с этого человека станется подсчитать и перечислить все случаи, когда я именно так и поступала…
— Ну, хорошо, признаю, мне она тоже не нравится!
— Почему?
Вопрос прозвучал с таким наивным детским любопытством, что меня невольно накрыло умилением: удивительный человек, ну! Ну вот кого бы еще волновали мотивы симпатий и антипатий какой-то там экономки?
Пусть и с половиной ставки секретаря!
Но он все еще ждал моего ответа, и я, осторожно подбирая слова, чтобы они не выглядели клеветой и злопыхательством, призналась:
— Понимаете, сэр Фаулер… я не уверена, но у меня складывается впечатление, что мисс Лоуренс намеренно старается нарушить ваше душевное равновесие. А когда вы теряете душевное равновесие — его теряет и Эльза. Что очень осложняет мои условия работы. Поэтому, как ваша экономка...
— Подождите, мисс Ривс, — перебил меня мужчина, и я настороженно взглянула на него. — Что вы сказали?..
Он замер, что-то обдумывая, и я осторожно произнесла:
— Я сказала, что как ваша экономка, я рада, что мисс Лоуренс больше не будет приходить в ваш дом...
— Нет. Про Эльзу.
Я растерялась. Повторила:
— Когда вы не в настроении — она бушует.
— Как давно вы это заметили?
Сэр Кристофер сосредоточенно хмурил светлые брови, а я чувствовала, что теряюсь все сильнее:
— Я… Я не помню, сэр Фаулер. Но мне кажется, что довольно давно…
— Мы договаривались, что вы будете делиться со мной своими наблюдениями.
Голос звучал как всегда, выражение лица осталось сосредоточенным, и я внутренне заметалась: насколько сильно он разочарован?
— Простите, сэр Фаулер, но... но я думала, вы знаете!
— Я знал, что Эльза откликается на эмоции создателя, но это совсем другая губина отклика... Надо перепроверять связи и смотреть, что там неучтенного сформировалось... Может быть, удастся скорректировать нестабильность структуры за счет перераспределения нагрузки на эти новые связи...
— Эээ... Сэр Фаулер? Все хорошо? — уточнила я настороженно на эти бормотания.
— А? Да, все хорошо, все очень хорошо! Мисс Ривс, все же, что бы там ни думал мой брат, идея нанять вас на работу была очень удачной!
Я снова почувствовала как кровь приливает к щекам.