Сэр Кристофер поднялся.
— Отдохните сегодня. И, пожалуй, вам действительно лучше пока не покидать дом, пока полиция не разберется с теми, кто совершил нападение. Я попрошу Альберта… — он осекся, подумал и исправился: — Я попрошу адвоката за всем этим проследить. А теперь, прошу меня извинить, мне нужно вернуться к работе и подумать.
Мне показалось, в его голосе звучит воодушевление. Как будто подкинутая головоломка не рушила какие-то его планы, а очень даже наоборот — была поводом для радости.
—
Я, поднявшись к себе в комнату, воодушевления не испытывала. Страх — да, ужас даже. Отчасти запоздалый, отчасти перед тем, что будет дальше. Еще обиду, застарелую и свежую. На то, что эти люди сделали тогда, на то, что они продолжают делать сейчас. Облегчение отчасти. Ему я боялась верить, но испытывала. Что сэр Кристофер не выгнал меня. Что хочет помочь…
Наверное, мне стоило об этом догадаться, еще когда он не сдал меня — нас — полиции. Когда та начала расспрашивать про следы боевых чар на месте преступления, не совпадающие с моим отпечатком ауры. Я пробормотала что-то про то, что возможно, оглушенная я не заметила, как преступник пытался достать меня чарами, когда не получилось ножом. А может быть, так сработал артефакт. Сэр Кристофер, прибывший на место преступления самым первым — как он сказал полиции, он почувствовал собственное творение, сработавшее поблизости — уж точно знал, что это не преступник и не артефакт. Но на прямой вопрос о том, могла ли его разработка иметь такой эффект, уклончиво ответил, что для установления этой возможности, ему надо повторить произошедшее в лабораторных условиях, и он предпочел бы воздержаться от того, чтобы тыкать в мисс Ривс ножом второй раз за день.
Полиция согласилась, что да, пожалуй, не стоит.
Я против воли запоздало улыбнулась.
Легла на кровать и закрыла глаза.
Потянулась мыслеобразами к по-прежнему сжавшейся в комок где-то в глубине Айрис.
“Все будет хорошо”.
Волна паники в ответ.
“Да, будет. Я не дам тебя в обиду”.
Паника сменилась чувством вины и тоскливым самобичеванием.
“Ты все сделала правильно. Я бы тоже попыталась тебя защитить на твоем месте. Ты не виновата в том, что сэр Кристофер о нас узнал”.
Настороженная тишина.
Я поразмыслила, как подойти к следующему вопросу. Мне не хотелось ее напугать, но надо было подготовить. Я была уверена, что сэр Кристофер не причинит Айрис вреда, не после того, как он столько вложил в Эльзу. И… сделал для меня.
Он не причинит Айрис вреда, потому что он меня не обидит.
Я была в этом отчего-то железно уверена, и эта уверенность разливалась теплом на сердце.
Но смогу ли я донести это до Айрис? Чтобы она согласилась с ним пообщаться?
Поразмыслив немного и решив, что правильные слова найдены, я снова потянулась к ней.
“Сэр Кристофер хочет поговорить с тобой. Я понимаю, что тебе, наверное, страшно, но я уверена…”
Горячая волна согласия сбила меня со всех заготовленных уговоров и аргументов.
Айрис хотела с ним поговорить.
Меня окатило воодушевлением. Она показала мне как ходила по дому, как разговаривала с Эльзой, когда я разрешила ей погулять.
Робкая надежда.
Смущение и стыд — нет-нет, она рада быть со мной.
Но вдруг… но вдруг она снова сможет стать сама по себе.
У меня снова защипало глаза и отчаянно захотелось обнять этого ребенка и погладить его по голове.
Слова сэра Кристофера о том, что это уже не моя сестра, ничуть меня не оскорбили. Я знала, что Айрис — это не Айрис. Но она была единственным, что осталось у меня от моей семьи. Она была со мной в самые тяжелые годы. Она помогла мне пройти через все потери и не потерять себя. Она поддерживала меня и готова была на все, чтобы меня защитить. Как могла.
Но только сейчас я подумала о том, а хочет ли сама Айрис так и оставаться жить гостьей в чужом теле? Конечно, когда выбора нет, лучше так, чем просто исчезнуть.
А если он есть?..
Голова была тяжелой, мысли вязкими. И в этом вареве из воспоминаний и размышлений я незаметно для самой себя уснула.
—
Проснулась я, правда, буквально через полчаса. По совершенно непонятным для меня причинам полная бодрости, сил и решимости.
И, спустившись вниз, первым делом позвонила мистеру Райли.
— Мисс Ривс? — удивился тот, очевидно, не ожидая от меня таких скорых вестей. — Вы что то забыли?
— Нет, я подумала! — решительно объявила я.
Во пока еще не кипела, но уже довольно прилично булькала злость.
Я ведь отдала им все. Они отобрали — а я отдала. Я не судилась, я не пыталась восстановить справедливость, я не выдала их в первый раз, когда на меня напали. Я готова была отдать им все кроме одной-единственной вещи — моей жизни. Но нет, им все мало.
И если уж мне суждено умереть от их рук, то, по крайней мере, я не позволю убить меня безнаказанно.
Пересказав адвокату случившееся и выразив свою готовность бороться за наследство моих родителей, я положила трубку с бешено бьющимся сердцем.
Не знаю, как сэр Кристофер отнесется к тому, что его экономка ведет юридические (а иногда и физические с вмешательством магии) битвы. Но…
Мне почему-то думалось, что он поймет.
И поддержит.
И поможет.