– Доброго, Грейсик, здравствуйте, Эдрея! – поприветствовал Аннев жилистого сапожника и его жену.
По случаю праздника чета нарядилась в свою лучшую одежду.
– Счастливого вам Регалея.
– И тебе! Ждем не дождемся вечерней проповеди брата Содара.
Аннев кивнул, думая о том, что ему-то этой проповеди не услышать – Тосан не позволит. А спросишь разрешения – впадешь в немилость, и получится, что все его старания пойдут прахом. Но Аннев не спешил падать духом: зато сегодня, впервые за все годы, он собственными глазами увидит, как празднуют Регалей за пределами часовни!
В воздухе витал аромат свечей Йохана. Ребятишки с громким смехом возились с игрушками, которые плотник Никум разложил перед своей мастерской. Вся деревня была охвачена праздничным настроением, и оно как нельзя лучше соответствовало собственному настроению Аннева. Он шел по круговым улочкам Шаенбалу, приветствуя ремесленников и лавочников. Из кузницы Шраона доносился методичный звон металла. Аннев подумал заглянуть к одноглазому кузнецу и поздороваться, но потом решил, что сначала нужно уладить дело с Тосаном. Даст он Анневу титул аватара или снова найдет какую-нибудь отговорку?
Аннев похлопал себя по карману, в котором лежали уши феурога, и почувствовал себя намного увереннее. Свернув на площадь, он помчался в Академию.
– Мне казалось, я вполне доходчиво объяснил тебе, что вернуться в Академию ты должен сразу же после того, как выполнишь задание.
Тосан восседал в своем кресле, застланном соболиными шкурами. Стул, на котором Аннев сидел в прошлый раз, заменил приземистый трехногий табурет. Аннев решил, что лучше постоять. Он положил пыльный мешок на пол и поклонился.
– Прошу прощения, старейший Тосан. Я вернулся на рассвете. Я всю ночь не спал, да и вас будить не хотел. К тому же я подумал, будет правильно привести в порядок все свои дела, перед тем как идти к вам.
Тосан прищурился:
– Это очень… разумно с твоей стороны. – Он выдержал паузу. – Так ты разобрался со священником? Он знает, что больше ты в часовне не служишь?
Аннев кивнул. Глава Академии улыбнулся:
– Хорошо. Вернемся к заданию.
Аннев положил мешок на стол. Тосан придирчиво осмотрел содержимое, пересчитал деревянные палочки и бутылки, а затем одобрительно качнул головой.
– Что с торговцем?
Аннев вынул из кармана сверток и положил перед Тосаном.
– Торговец нас больше не побеспокоит.
Глаза древнего немного расширились, но лицо его по-прежнему оставалось надменным. Он размотал сверток. На стол посыпались сухие хлопья засохшей крови. Тосан взял одно ухо и принялся внимательно его разглядывать.
– Когда ты отрезал уши – торговец был еще жив?
Аннев замешкался с ответом. Тосан предупреждал, что чует за версту, лгут ему или нет… А Крэг был жив, пока Аннев отрезал феурогу уши… Чувствуя, как в животе холодеет от страха, Аннев выдал единственно верный ответ:
– Да… жив.
– Не врешь?
Аннев замотал головой. На губах Тосана заиграла жуткая улыбка, придав его лицу неприятное выражение – смеси извращенного удовольствия и настороженности.
– Что ты сделал потом? Отпустил его? Я буду очень зол, если узнаю, что в наших окрестностях шляется безухий торговец. Ну же, отвечай.
– Вы об этом не узнаете. – Аннев указал кивком на кровавый кусок плоти, который держал Тосан. – Владелец этих ушей погиб от моей руки.
– Как именно?
– Я воткнул меч торговца ему в глаз и пронзил мозг. Я сам видел его смерть.
Древний некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Наконец он произнес:
– А выполнил ли ты последнюю часть задания? Разузнал, как он вообще нашел Шаенбалу?
Аннев попытался припомнить точные слова Крэга.
– Он направлялся в Порт-Каэр через Хентингсфорт. Думал спрямить через Чащу и заблудился. Когда я назвал ему нашу деревню, он сказал, что никогда о ней не слышал.
– Так и сказал? А вот знающие жены сказали иначе: по их словам, он бродил у самой границы, пытаясь отыскать вход в деревню.
– Он искал мула! – выпалил Аннев.
– Что?
– Он потерял своего мула, – повторил Аннев. – А я помогал с поисками. Поэтому и вернулся позже, чем рассчитывал. Отчасти.
– Торговец потерял мула – а ты помогал ему искать?
Аннев кивнул.
– И что с мулом? Вы его нашли? Полагаю, что нет, иначе ты бы привел его в деревню.
– Мы его нашли, – возразил Аннев. – Точнее, то, что от него осталось. Его съели дикие твари.
– Не повезло. Ты сказал «отчасти». Что еще тебя задержало?
– На нас напали те же твари, что загрызли мула. Торговца ранили, а я… меня оглушили, и я потерял сознание. Простите, что не смог вернуться раньше.
– Оглушили? – переспросил Тосан. – Что-то я не вижу никаких следов.
– У меня голова крепкая. – Аннев почесал макушку.
– Даже чересчур. – Тосан погладил бородку, размышляя над его словами. – Что это были за твари?
– Очень странные, – ответил Аннев, тщательно подбирая слова. Лишь бы его история не развалилась! – Какие-то монстры. Кожа и руки у них состояли из камня и металла.
Он лихорадочно соображал, как рассказать Тосану о феурогах, чтобы древний не догадался, откуда на самом деле взялись эти уши. А ведьма? О ней говорить – или лучше не стоит?
