Мастер печали полностью

Мужчина, пристально глядя на аватаров, вытер мясистой ладонью куполообразную загорелую лысину, потом пригладил густые седые усы. Другая его рука покоилась на небольшой масляной лампе, которую он поместил между складок своего черного с золотом одеяла.

– Мне было сказано о четырех всадниках, каждый из которых принесет на плече птицу, – проговорил он густым и звучным голосом. Мужчина смерил каждого по очереди проницательным взглядом и принялся загибать пальцы: – Цаплю, сокола, грача и сороку.

Он посмотрел на Аннева.

– Ты что за птица?

Аннев поднял руку в красной перчатке и смело заявил:

– Я – феникс.

Человек издал низкий смешок:

– Надеюсь – для твоего же блага.

– А ты, должно быть, Янак.

Мужчина не ответил. Теперь его внимание было приковано к Кентону и Фину.

– Проклятый вождь, воин-отступник, тень от тени и обреченный калека. – Он нахмурился. – Тень, судя по всему, внизу?

Все трое озадаченно переглянулись.

Человек кивнул:

– Ну конечно, так и есть. На всякий случай, да? Вдруг я прячу его в подвале. – Он посмотрел на вооруженного с ног до головы Фина. – Тогда ты – воин, а ты, соответственно, калека, – заключил он, глядя на Кентона.

Кентон поспешил скрыть шрам под прядью волос.

Мужчина, однако, не отвел от него глаз и почему-то снова нахмурился.

– Оракул сказала, что ты похитишь ее своей единственной рукой. – Он наклонился вперед, присматриваясь к мечу, который аватар обеими руками держал перед собой.

Аннев отступил в сторону, спрятав левую руку за спину.

«Откуда он знает? Неужели тот Оракул и правда у него?»

При этой мысли его бросило в холодный пот. Если Янак владеет Оракулом – он может узнать о чем угодно.

Мужчина пожал массивными плечами:

– Ну да не важно. Она вечно говорит загадками, так что я мог что-то напутать. Но ты все равно не отберешь ее у меня. Нет-нет, и не мечтай. Она меня предупредила, что ты придешь за ней. – Он повернулся к Фину. – А тебе, воин, поручено меня убить.

Фин, не дрогнув, выдержал его тяжелый взгляд и вынул нож.

– Да. Если ты, конечно, Янак. Ты использовал жезл принуждения и должен за это заплатить.

Янак равнодушно хмыкнул:

– Грустно все это, знаете ли. Мы с Винзором заключили весьма разумное соглашение, но его преемник наотрез отказался со мной сотрудничать. Однако, думаю, я должен сказать ему спасибо, ведь, не брось он меня, я бы не стал искать помощи на стороне. Никогда бы не нашел Оракул… не узнал бы правду.

«Правда»? «Соглашение»?

Фин с Кентоном во все глаза глядели на торговца, совершенно сбитые с толку его монологом, и от Янака это не ускользнуло.

– Вижу, Тосан держит вас в неведении. – Он положил руку на подлокотник кресла. – Что ж, до того как вы со мной покончите, позвольте мне вас просветить. – Он широким взмахом руки обвел кабинет. – Я, скажем так, коллекционер. В лучшие свои годы я колесил по миру в поисках сокровищ, не раз подвергая себя смертельной опасности. То, что вы видите, – лишь крупица моей коллекции. Остальное либо выставлено на продажу в моих лавках, либо спрятано в хранилище.

Он подкатил кресло к доспехам и дотронулся до бронзовой рукавицы.

– Мое личное сокровище. Я носил эти доспехи много лет назад. Тогда я был скорее наемником, нежели купцом. – Он вздохнул и уронил руку на колени. – Потеряв ноги, я сосредоточился на коллекционировании магических артефактов. Как одержимый я искал средство, которое вернуло бы мне способность ходить. – Он расправил плечи. – А ваша Академия неустанно присылала ко мне одного аватара за другим. Сначала я даже не понимал, что происходит: стоило мне раздобыть артефакт, как через неделю он каким-то таинственным образом исчезал.

Янак покатился обратно к столу. Улучив момент, Фин прошептал Анневу:

– С какой стати мы слушаем его бредни? И почему он до сих пор не поднял тревогу? Давайте убьем его, и дело с концом.

Фин был прав: Янак держался чересчур спокойно и уверенно; настораживало и то, что он явно не спешил звать на подмогу. Но Аннев был попросту обязан узнать, о каком соглашении между купцом и Академией идет речь. А кроме того, у Янака в руках находился Оракул, о чем Содар и не догадывался, – и пусть для Кентона и Фина это слово лишь пустой звук, нужно дождаться, пока купец расскажет о нем побольше, чтобы потом передать все священнику. Поэтому Аннев поднял указательный палец, призывая Фина успокоиться. Тот заскрежетал зубами от злости, поправил булавы у себя за спиной, однако с места не сдвинулся.

– И тогда я придумал вот что: в артефакты, которые представляли интерес для Академии, я начал вкладывать записки, адресованные похитителям, и в конце концов эта затея возымела успех. Мы с Винзором заключили соглашение: я скупаю все артефакты, какие попадутся мне на глаза, а каждые несколько месяцев меня обчищают его аватары.

– И вы… даже не пытались им помешать? – недоверчиво спросил Аннев.

– Нет. Потому что артефакты были платой за возможность снова ходить.

Аннев опустил глаза на его ноги. Янак, придерживая лампу, приподнял одеяло, демонстрируя хилые конечности.