Резко развернулся к девушке всем телом. Схватил её за обнажённое плечо и с силой уронил из сидячего положения на спину. Прежде, чем обнажённая девушка успела испугаться, воспротивиться или каким бы то ни было иным образом отреагировать, навис над ней, прижав к дивану и заткнул её губки жёстким, но не чрезмерно, поцелуем.
На моей памяти случалось, что молодая девушка ударилась в истерику и взвинтилась донельзя. На неё не действовали ни слова, ни окрики. Хрестоматийные пощёчины и прочие смирительные рубашки не помогали и лишь усугубляли ситуацию. Тогда мне помог именно этот метод: резко прижал к себе начавшую истерить девчонку и заткнул её на добрую минуту времени. Несколько секунд она была в шоке от происходящего, не понимая ничего. Потом бездействие сменилось какой-никакой, а ответной реакцией. Размыкал поцелуй уже не с нуждающейся в психологической помощи пострадавшей, а просто с красивой девчонкой, которой ещё жить и жить.
Сегодняшний случай не стал исключением.
Уже больше по привычке, чем действительно из-за вящей необходимости, мои ноги упёрлись коленями в диван между ног Алины. На автоматизме лёгким движением ножки девушки оказались широко разведены в стороны. А поцелуй и последовавшие за ним ненавязчивые, нежные поглаживания сработали похлеще всяких галоперидолов, хлороформов или любых других седативных препаратов. Бериславская враз обмякла подо мной и – надо же, какая неожиданность – начала нежно и неуверенно отвечать мне.
«Если в прошлый раз минуты хватило, то и сейчас нет смысла не рекорд идти», – подумалось мне.
Тогда это была молодая девчонка, чуть было не поехавшая крышей от сравнительно близкого прилёта арты. Ей не было важно, что ухнуло на соседей улицы, была ли это ствольная артиллерия или реактивная. Просто включился первобытный режим хомяка «забиться и орать». А тут... Просто двадцатилетняя девчонка, волею случая оказавшаяся в ином для себя мире. Из всех угроз – только я поблизости. Успокоилась быстро.
Не прошло и минуты, как Алина, часто и прерывисто дыша, воззрилась на меня снизу вверх, прижатая к дивану.
– Угомонилась? – спросил я.
Ответом мне был неуверенный робкий кивок, будто бы девушка сама не знала, что делать дальше.
– Сейчас поймали тишину, – спокойно сообщил ей. – Угомонились. Налью тебе чего-нибудь выпить. Потом продолжим разговор. Без истерик, повышенных тонов и прочей галиматьи. Вопросы есть?
Вопросов не оказалось.
Я отслонился от Бериславской, нежно погладив её от плеча до бедра, и отошёл на противозачаточную дистанцию. Ожидаемо, на близость с красивой девушкой тело вернувшегося домой наймита отреагировало положенным образом: кровь хлынула к тазу, мгновенно приведя ствол в боевое положение. Алина присела на диване, со странной смесью надежды и насторожённости во взгляде прикрыв руками грудь и промежность.
Это ты только сейчас засмущалась? А до этого и в одной купальне со мной голая сидела, и в постель ложилась далеко не в своей форме.
Мне тоже проснуться не мешало бы. Потому отойти на кухню, поставить греться воду и в темпе контратаки навести кофе.
Через несколько минут вернулся к себе в комнату. Алина сидела, где сидела, лишь подтянула к себе подушку на колени, закрывшись от моего взора, и старательно делала вид, что она ей нужна только чтобы нервные пальчики занять.
Симулировать обессивно-компульсивное расстройство девчонка не умела, но пыталась скрыть им смущение.
Я передал одну кружку с напитком девушке и пригубил своего. Бериславская приняла угощение и поспешила спрятать взгляд в напитке.
– Мне удалось переместиться между нашими мирами, – констатировал очевидное, восстанавливая ход событий. – Дважды. В первый раз мне, очевидно, помогли. Камень-накопитель и твой предок. Во второй... Рядом не было ни камня, ни деда. Что позволило мне пересечь Грань?
– Я не знаю, – честно призналась Алина. – Это невозможно. Ты не инициирован, и не можешь использовать Силу. Но тебе это как-то удаётся.
– Теперь к инициации, – очередной глоток кофе на фоне отрешённого взгляда в стену.
Так и меньше смущаю девушку, и сам прогоняю прочь лишние мысли.
– Уже не первый раз слышу это. И упоминание встречалось в тексте труда, который ты оставила. Она действительно необходима? Или же ею пользовались не всегда?
Взор Бериславской изменился. Она редко перестала стесняться: появилось неподдельное удивление.
– Этого никто не знает, – удивлённо, будто совершила открытие, проронила правнучка Архимага Путей. – До сегодняшнего дня считалось, что только прошедшие инициацию могут использовать Силу. До ритуала она недоступна физически. Тело не в состоянии её принять.
Ещё глоток кофе.
– Какой из этапов ритуала основополагающий? Где кончаются ритуальные действа, мишура и украшения, а где – сама суть, костяк явления?
Алина безучастно моргала на меня непонимающими глазками. Наконец, до девушки начало доходить.
– Ты же...! - Бериславская вытаращилась на меня. – Ты же не из нашего мира!
Я отпил кофе и скосил взгляд на спутницу.
