Извините. Не удержался.
– Штатная агентура, – подтвердила девушка. – Весь преподавательский и технический персонал – сотрудники Канцелярии. Это позволяет… деликатно… решать… очень… щепетильные вопросы… особенно, когда дело касается кого-то из очень знатных фамилий.
Вот и шути после этого. Ляпнешь какую-нибудь херню – а тебе в ответ на серьёзных щах зачехляют, как точно и метко ты попал догадкой в суть.
Очень остро зачесался язык вставить что-нибудь в стиле «Мы все под колпаком у Мюллера!». «Семнадцать мгновений весны» – культовый шедевр советского наследия, подаривший всему русскоязычному миру бездонную прорву цитат, на которые разобрали весь фильм.
– Я думаю, сегодня надо наведаться в Академию, – Алина посмотрела на предка. – Отвезу документы «Мастера», да и ему покажу заведение. Хотя бы в общих чертах. У меня не будет возможности быть с ним рядом день и ночь. Пусть хоть примерно представит, с чем ему придётся дело иметь.
А вот эта формулировка напрягла меня уже всерьёз.
Не в том плане, что мне угрожала девчонка. А именно в том смысле, что предложение было упомянуто применительно к «учебке». Когда такое употребляют в связке с каким-то местом, обычно, это самое место не сулит ничего хорошего. Или, хотя бы, требует от посетителя быть настороже.
В данном конкретном случае я отчётливо услышал в голосе разноглазки вполне себе обоснованное беспокойство за свою жизнь. У них там расстрелы за неуспеваемость практикуют, что ли?
– Видимо, и впрямь желательно, – произнёс я. – Кольцо чувствует опасность…
– Какое кольцо? – осведомилась правнучка Архимага.
«Думай, что говоришь, бл9ть», – подумалось мне. – Вот только к столу всяческие скабрёзные шуточки в этом мире не отпускал».
Я отмахнулся.
– Забей, – и не стал уточнять, что кольцо моё, и что в предчувствии оно сжалось. – Но, по твоим словам, заключаю, что мне придётся несладко. Что у вас за «учебка» такая?
Алина замялась.
– Ну… как бы тебе это сказать… Ты же ещё не знаком с устройством нашего мира. Если сказать прямо, то… у нас в ходу удалые развлечения. Нередко они заканчиваются кровопролитием, а порой и смертью. Надеюсь, тебе хватит ума не ввязываться ни во что такое, но… есть ряд… случаев, когда… от тебя мало что будет зависеть.
И чем ты меня решила удивить? Страйкболом на травматах? Мензурным фехтованием? Поножовщиной в стиле «сникерсни»? Или стрелковыми дуэлями чести через носовой платочек?
– Ты не знаешь наших порядков, – призналась честно девушка. – Сам того не желая, ты можешь попасть в неприятности, нанеся кому-то тяжелейшее оскорбление. В большинстве случаев тебя вызовут на дуэль и попытаются смыть его кровью, но есть ряд ситуаций, когда тебя попытаются убить на месте. Я понимаю, что ты воин с боевым опытом, но, когда ты один против десятерых в рукопашном бою… Опыт уже не имеет значения.
Зашибись. И они ещё борются за звание лучшего дома культуры и быта…! (с)
Я выкинул ей большой палец.
– Восхитительно. Мне нравится.
Бериславская уронила голову на руки, а руки – локтями на стол.
– Тебя же с самого ноля учить абсолютно всему…! – тихо ужаснулась разноглазка. – За то, как себя с Ростиславом Поликарповичем вёл, вообще карцер полагается! Ни грамма уважения к полковничьим сединам…
Берислав поднял бровь и посмотрел на меня.
– …тебя же затаскают по арене! Из дуэлей вылезать не будешь…!
Шутку про «волчий билет» и бронь от участия в подобных поединках вставлять не стал. Если б дело было столь простым, что его можно решить простым запретом вызывать меня к бою – действительный тайный советник первого класса сейчас не сокрушалась б.
Я хлопнул рукой по столу.
– Ладно. Хер с ним. Разберёмся. Будем решать проблемы по мере их поступления. Ты сказала, хочешь заехать в учреждение? Полагаю, мне лучше будет переодеться в вашу форму? Или можно в моей фурор произвести?
***
Путь от обители до Императорской Академии, как это учебное заведение именовалось по официальной науке, занял немногим больше времени, чем от обители до столицы. Выехал из Сумеречной Долины, проехал до трассы, вырулил руль – и топи газ в палас. Но соточку километров преодолеть пришлось, если суммарно. Часа полтора точно потратили.
От трассы пришлось съехать и преодолеть лесами несколько километров прежде, чем залитая в бетон дорога привела нас к высоченному забору из кирпича. Огромные въездные ворота были открыты нараспашку, но проезд преграждал набор из противотанковых ежей и цепи с шипами против автомобильных шин. Стоило только нашей самоходке подъехать ближе, а местным дежурным завидеть символику на бортах машины, как весь наряд опрометью бросился расчищать перед нами путь. Ни пропуска ни спросили, ни документов личности…
– Нормально ребята пуляют, – хмыкнул я. – С безопасностью полнейший швах.
– Почему? – поинтересовалась Алина.
