– А ты сама подумай, – предложил девушке. – Без вопросов пропустили транспорт. Ни личности не проверили, ни принадлежность машины. А если б я, к примеру, по заданию ваших супостатов ехал? Допустим, тебя бы взял в заложники, а машину – угнал? Или вовсе вместо тебя двойника подсадил. Ни паролей с отзывами, ни проверки принадлежности машины, ничего. У меня даже личность не спросили, а ведь я вообще документально отсутствую в этом мире. Идеальный преступник.
– За подобные действия полагается смертная казнь, – заметила Бериславская. – Это тебе так, на будущее.
Я в изумлении воззрился на разноглазку.
– Ты думаешь, меня это когда-то останавливало?! Поверь. Человек, проникший в святая святых, в самую последнюю очередь вспоминает о том, что за что полагается. Короче. «Неуд» вам за организацию пропускного режима.
Правнучка Архимага задумалась.
Въезд в ворота был ознаменован относительно свежей, с минимальными следами эрозии, дорожным знаком «ОБОЛЕНСКЪ». Видать городишко какой или иной населённый пункт. Не удивлюсь, если липовый, и на картах значится под другим именем.
Но что сразу стало очевидно – мы въехали на территорию какого-то наукограда. Ещё не научно-технический центр изобретений и инновации, но уже очень, ОЧЕНЬ большой кампус. Подавляющее большинство земли за забором занимали бережно выхоженные, аккуратно подстриженные и ювелирно нивелированные газоны «зелёнки». Редкие, но очень раскидистые деревья практически полностью покрывали своими кронами всё вокруг, отчего под их сенью царил небольшое затмение. Преобладание тени – это, конечно, хорошо. Но тот, кто сажал эти деревья, явно не учёл их фактических природных размеров. С функцией маскировки объекта от обзора сверху они не спасали.
Из-за стволов деревьев просматривались высокие стены многоэтажных строений: вероятнее всего, общежитий и учебных корпусов. Но это всё, что я успел понять, обозревая локацию, одновременно с проводкой самоходки по «бетонке». Потому что не успели мы проехать и триста метров, как откуда-то из глубины строений вспыхнул ярчайший выброс светового излучения и раздался мощный, ни с чем несравнимый хлопок, вслед за котором через пару-тройку секунд донёсся адский грохот разрыва.
Взгляд Алины мгновенно преобразился, остекленел и стал холодно-рабочим, отринувшим всю женственную составляющую девушки, которой она разбавляла свою занимаемую должность. Молодая разноглазка исчезла, отдав своё место действительному тайному советнику первого класса Бериславской.
– Вперёд, туда, – холодно лязгнула сотрудница Тайной Канцелярии, враз дав понять, что что-то пошло не по плану.
Этого она могла и не говорить.
Как оказалось, трансмиссия самоходки допускала передачу крутящего момента с превышением. Утопив педаль акселератора резче необходимого, я умудрился снести машину боком из-за прокручивания колёс на месте. Со шлифом и характерным запахом палёной резины транспорт Тайной Канцелярии ринулся вперёд, вжав нас в диван.
А сам я поймал себя на мысли, что окончательно рехнулся, раз на полных парах и по своей воле несусь туда, где только что прогремел взрыв, похожий на термобарический.
Сильно разогнаться по кампусу невозможно. Относительно легковесная самоходка не обеспечивает настолько качественного прижима своей массой и сцепления с покрытием, чтоб реализовать весь крутящий момент от силовой установки. С пробуксовкой колёс разгон занял время. Да и, как оказалось, смысла в этом мало: слишком много крутых поворотов. Прям напомнило мне планировку наших советских военных городков.
Взрыв раздался на территории не то арены, не то стадиона: его высокие стены обнаружились за парой строений, что разделяли нас. Не отвлекаясь на созерцание красот и архитектурных великолепий, я заметил то, что надо: обширную арку грузового въезда, по всей видимости, игравшую роль и пешеходного прохода. Разогнаться удалось только на прямой перед ним.
Самоходка влетела в арку. К превеликой благословенной случайности в этот момент в ней не было людей. По габариту запас у меня приличный, но мне же проще, что не пришлось никого объезжать.
А вот за аркой...
Проезд вывел нас аккурат на поле, всё-таки, стадиона, диаметром метров двести. Машина выскочила на грунтовое покрытие, с тем, чтобы буквально в следующую секунду пойти юзом по мгновенно нарисовавшемуся из ниоткуда льду.
Одновременно произошли пять событий.
Первое – самоходка вылетела из арки на скорости, как пробка из бутылки. На километры в час не обращал внимания, и за приборкой не следил. Что происходило со спидометром – понятия не имею. Сразу по выезду на поле стадиона машина попыталась вцепиться колёсами в покрытие. Тщетно.
