Капеллан смотрела на меня внимательным взглядом, и, кажется, даже не моргала.
— Я так и не узрела твоих бумаг, наёмник, — произнесла она. — Быть может, всё же, предоставишь их к осмотру? Ты странно облачён для того, кто состоит при Тайной Канцелярии. И, с тем вместе, изрекаешь так, будто волен диктовать ей свои домыслы непосредственно.
— По сути, так и есть, — хмыкнул я. — В подробности вдаваться не могу. Скажу лишь, что имею контракт непосредственно с Александровским, а Протопопов со своим ведомством уполномочены снабжать меня любой истребованной помощью в рамках разумного.
Тем не менее, местные бумаги из кармана достал и протянул Распутиной. Та самым наивнимательнейшим образом изучила содержимое документа. Разве что, на зуб его не попробовала.
— С Александровским, глаголешь… Уж не Великого ли Императора Всероссийского Александра Александровича, да благословит Господь его правление, ты подразумеваешь?
— Исключительно его самого, — я забрал документы, удостоверяющие личность, из рук церковницы. — Подробностей разглашать не могу. Но, если тебе этого мало, то рекомендую к Протопопову обратиться. Хоть по линии Синода, хоть в индивидуальном порядке. Если сочтёт нужным — сам расскажет, что потребуется.
А сам подумал, что имеет смысл разузнать у той же Алины, что из себя представляют эти самые капелланы. Если они, как и в моём мире, нечто вроде войсковых полковых священнослужителей — ладно, это одно. Но в руках Евы натуральный боевой посох с камнем-артефактом. Что, если они тут сродни боевых магов? Надо разобраться. В принципе, группа для отправки за Урал уже собрана и начала курс молодого бойца. Но, если польза от наличия той же Распутиной в отряде превысит затраты на её обучение, то почему бы не расширить штат?
Но это будет после.
Сейчас надо закончить начатое и убедиться, что мать Рады оклемается. Это явно дело не на полчаса.
Главное — чтоб никто сдури не догадался накормить её тяжёлой твёрдой пищей. Заворот кишок после истощения организма — самое последнее, что мне надо.
Кто бы ни был повинен в улучшении самочувствия страждущей, а итог один. Температура тела снижалась не по дням, а по часам, и это не литературная гипербола. В час по чайной ложке, но уже к обеду пациентка стала настолько стабильнее, что я посчитал дозволенным отойти от её постели и заняться насущными делами, перепоручив мать дочери.
А насущное дело грозило принять самый неприятный оборот.
Вспоминаем, под каким соусом мне подал эту задачу Вещий, вызвавший меня на ночь глядя: «Помоги смертельно больной матери девушки, которой приказали убить тебя в отместку за твоё убийство её сводного брата». Санта-барбара просто курит стогами за гаражом, боясь высунуть носа… Ладно бы, просто помочь девчонке с матерью: тот, кто отдал её приказ о моём убийстве, уже сам без пяти минут мертвец. Если вообще ещё жив. Но остаётся ещё один персонаж, которого мы так ещё и не увидели.
Как там его называли? Мстислав, кажется? Старший помощник или распорядитель Бесчестных. А по типу решительно нет никакой информации… Кто такой, с чем его едят, каким соусом поливают? Вообще ноль данных. Знаем только то, что такой существует.
Я решил снять одну задачу с больной головы и переложить её на здоровую. Тайная Канцелярия занимается делом Бесчестных? Вот, пусть ещё один эпизод себе возьмут в оборот. Им не всё ли равно? И так всё происходит в одной, подведомственной им, локации. А там — пусть объединяют в рамках одного делопроизводства, или выделяют в смежное — уже не мои проблемы. А то, что-то, слишком много на меня наваливается. Скоро перестану успевать всё вывозить.
Отошёл до трофейной самоходки, поднялся на её борт, закрыв за собой дверь. Оглянулся в окна. Убедился, что меня прямым взором никто не обозревает. И тихой сапой шагнул в «контору», капать на мозги одного боевого полковника.
Оный полковник счёл мой не объявленный заранее визит, да ещё и в отрыве от Бериславской, достаточно веским основанием, дабы всяческие иные отложить попечения, и выслушал меня самым наивнимательнейшим образом.
Отдельно заострил внимание на личности капеллана, наших достижениях в области борьбы с хворью (или проклятьем: кому как больше нравится), и сути предъявления в адрес некоего управляющего Мстислава.
Выслушал, откинулся на спинку руководительского кресла и цепким взором окинул мою тушку.
— Наши люди пребывали в имении Бесчестных, — проинформировал руководитель Тайной Канцелярии. — Допрашивали всех, кто имел возможность говорить. Действительно, мать Рады мы опросить не сумели. Женщина не приходила в сознание за время нашего присутствия. Но с управляющим Бесчестных, этим Мстиславом, дознаватели общались тесно. Он никоим образом не дал заподозрить себя в чём-то подобном. Оговор исключаешь?
