Ткань необычной рубахи воина, выданной ей, тонка настолько, что девушка не сразу ощутила край её подола, чтоб задрать над животом. Едва ли это могло помочь избавиться от томительного ощущения тепла, разгорающегося внутри неё, переходящего в жар. Прокажённая пыталась хоть как-то возыметь контроль над бушующей внутри неё Силой, чтоб уравновесить их и облегчить своё положение, но волны тепла захлёстывали тело всё дальше. И чем громче становился голос Алины за стеной, тем глубже тонула в безграничном море удовлетворения Лана. Она пыталась отрезвить себя хоть чем-то, но тщетно. Нечто пыталось овладеть контролем над её телом и сопротивляться тому не было никаких сил. Человеческое сознание меркло с каждым вскриком партнёрши «Мастера», а звериное пробуждалось всё резче и жёстче. Какое-то время ещё можно было сохранять трезвость мысли и рассудка, но в какой-то миг захлестнувшая волна удовольствия отбила всяческое понимание происходящего. Лана потеряла сознание.
Утро началось с чашки горячего бодрящего кофе, всё тех же замороженных полуфабрикатов и голодного, ОЧЕНЬ голодного, буквально звериного взгляда, которым пожирала меня Лана, встретив в дверях комнаты.
Свою ошибку осознал слишком поздно. Должен был предположить, что имевшая родство с аномальными зверями, она услышит озвучку наших с Алиной игрищ. А что такое девушка, в соседней с которой комнате предаются любовным утехам… Скажем так, редко какая оставалась равнодушной. В подавляющем большинстве случаев раздавалась зычная брань «Дайте поспать, е8анаты!». Ну, или исстрадавшаяся в одиночестве, рекомая девушка присоединялась к…
Лишним аргументом в пользу моей тугодумной несообразительности стал внешний вид Ланы. Хвостатая не удосужилась обременить себя облачением. Ни формой, которая уже высохла после ночной стирки, ни боевой рубашкой, которую я ей дал, ничем иным. А от вчерашнего едва уловимого, но пробивающегося смущения не осталось и следа. Движения девушки стали более острыми, быстрыми, пусть и не торопливыми. А взгляд, который не сводила с меня ушастая, буквально сочился неудержимым желанием.
Что не могло остаться незамеченным для Алины.
Снабдив гостей завтраком и кофе, я принялся за свою кружку.
— Сегодня у меня должна быть встреча, — проинформировал девушек. — Необходимо пересечься с производителем амуниции, у которого заказал оборудование для экспедиции. Он изготовил опытный образец. Если ему удалось, и он преуспел, закажу на вас все остальные комплекты.
— О Силе в твоём мире не знают, — здраво рассудила Бериславская. — Стало быть, Путями ты к нему не пройдёшь.
— Дело не только в секретности, — отпил напитка я. — У него ещё не был. В незнакомую местность нельзя пройти без Тотема.
— Сколько тебя не будет? — осведомилась Алина.
— Часа три или четыре, — прикинул грубо. — Пока доеду, пока отъеду, пока на месте дела порешаем…
— Жаль…
Разноглазка залпом допила кофе и отставила кружку на стол.
— В таком случае, просила бы тебя отослать меня Путями к родительскому дому. Семейные дела всё ещё требуют моего присутствия.
— Не вопрос, — согласился я. — Как закончу — прибуду сам. Пообщаемся с твоим отцом на тему нашей подготовки.
Ели быстро. В конце концов, дел ещё не в приворот. Что ночью позволили себе расслабиться — так на то ночь и дана, чтоб отдыхать. А днём работать надо.
Покончив с трапезой, Алина отошла к зеркалу и несколько минут приводила себя в божеский вид. Расчесала волосы, оправила на себе сарафан, постаралась избавить его от складок, и всячески стремилась показать, будто не занималась непотребствами полночи кряду.
Лана в присутствии светлейшей княжны старательно держала себя в руках. Правда, в её исполнении больше было похоже, будто девушка загнала себя в какие-то рамки и буквально держится из последних щенячьих сил. Со своей порцией завтрака хвостатая расправилась чуть ли не быстрее действительного тайного советника.
Минут через пять Алина, закончив наводить марафет, доложилась:
— Я готова, «Мастер».
В этот раз обошлись без театральщины. В свободном месте кухни, где заседали для принятия пищи, открыл проход в комнату Бериславской-старшей.
В последний раз окинув себя сторонним взглядом на предмет порицаемых моментов и машинально одёрнув на себе сорочку, разноглазка шагнула к порталу, не прощаясь ни с кем. Лишь на миг задержалась возле прорехи в ткани, ведущей в её мир, и обернулась через плечо:
— Кажется, на досуге стоит заняться обстановкой в твоей холостяцкой берлоге, — улыбнулась она. — Чую, гостить в твоей обители отныне будем чаще.
И прошла на ту сторону, покинув мой мир.
Как только за светлейшей княжной закрылся проход Пути, Лана перестала себя сдерживать. Встала из-за стола, да так резко, что опрокинула стул. Оставив на столешнице пустую посуду и приборы, босая скользнула ко мне и остановилась в упор.
М-да. А взгляд-то, взгляд… И за столом не проронила ни слова, будто разучилась говорить. А сейчас… В глаза посмотришь — так буквально добычей в загоне себя почувствуешь. Звериная натура явно раздразнена и жаждет успокоения. Хрена с два успокоится, пока не получит своего.
