Бериславская обернулась на мой голос, по инерции скользнув по мне всё таким же задумчивым взором.
— Здравствуй, «Мастер». Рада тебя видеть. Полагаю, вопросы снабжения удалось разрешить положительно?
— Именно.
Я подошёл к напарнице и вблизи окинул озаглавленный хитровыгнутым вензелем лист письма.
— Саныч? — поинтересовался у неё для проформы.
Текст сообщения не оставлял в том сомнений.
— Высочайшее повеление Великого Императора Всероссийского, — не выходя из раздумий, отозвалась Алина. — Доставили только что. Нас ждут на аудиенцию к Александру Александровичу. На завтра назначено заседание по теме зауральской экспедиции. Утром быть необходимо рано, чуть ли не на заре.
— Надо — будем, — пожал плечами я.
Чай, не первый раз высокое начальство на ковёр вызывает. Нам не привыкать.
— Какие-нибудь вводные дашь? — спросил на всякий случай. — Я сейчас не про опрятный чистый внешний вид спрашиваю. Это и без того очевидно.
Наследница древних затерянных знаний развернулась и пошла в дом.
— Идём, — предложила она. — Поговорим внутри.
— Если что, я не один, — напомнил ей. — Окси со мной, привезла препараты.
По возвращению в комнату Алины, волею судеб превращённую в межмировой транспортный узел, перешли к делу без лишних экивоков. Смазнова с Бериславской дежурно поприветствовали друг друга, разноглазка задержалась взглядом на форме одежды Оксаны, явно оценив обмундирование и проникнувшись его внешним видом. После старший аптекарь-провизор отстегнула запоры алюминиевой тары и откинула крышку, явив нашим взорам плотно уложенные упаковки с нанесёнными на торцах наименованиями.
— Как и было оговорено, — произнесла Смазнова без дешёвых заигрываний в доморощенную наркоторговку.
Дежурный рабочий тон сотрудницы аптечного пункта, отпускающей лекарственные средства по сто раз на дню. Ей всё равно, что она отпускает: аскорбинку, презервативы или крысиный яд.
— Все три наименования с учётом суточной дозировки из расчёта на полный курс лечения. Три года. Больше нет смысла. И пациентка обязана вернуться к полноценной жизни, и у препаратов ограничен срок хранения. Просроченные лекарства в лучшем случае обратятся в пустышку без эффекта. В худшем — испортятся и станут ядом. Хорошо, если не смертельным.
Девушка присела перед ящиком на колени, коснулась алюминиевых стенок, потрогала запорные механизмы.
— Добротный ларь, — оценила действительный тайный советник. — Под стать хранимым в нём снадобьям, поставившим их добродетелям, да их заслугам…
Алина поднялась на ноги и посмотрела на нас с Окси.
— Сейчас мне, увы, не хватит самообладания и красноречия, чтобы отблагодарить вас должным образом. Что до возмещения затрат — вопрос прорабатывается главой семьи. Прошу обождать некоторое время, и вам воздадут по делам вашим.
— Не надо гнать коней, — произнесла Смазнова. — Дела идут своим чередом. Пусть и идут себе дальше. За то, что не забываете, конечно, спасибо, но… Видимо, у вас своих проблем хватает, кроме этой. Угадала?
— Нас местный самодержец на посиделки зовёт, — проинформировал я. — Специально обученным почтальоном, гербовой бумагой и своим высочайшим повелением.
— И я просила бы вас присутствовать на аудиенции, госпожа Смазнова.
Молодая женщина отмахнулась.
— Просто «Оксана». Этот гусь вообще меня «Окси» зовёт. Без вопросов. Только поприсутствовать?
— У вас очень внушительный вид у обоих, — сообщила очевидное Алина. — Что ратное облачение «Мастера», что ваше облачение милосердия. Они с порога заявляют о значительном отличии их носителей от прочих. Все присутствующие на заседании будут осведомлены о вашей природе. Но просто знать о принадлежности собеседника к иному миру, и осознавать его незаменимые возможности… Своим присутствием вы поможете воздействовать на прочих членов коллегии. Мы не будем тратить время попусту на споры о ваших способностях. Ваш вид и оснащение будут говорить за вас красноречивее любых глаголов.
Разноглазка повернулась ко мне.
— А тебя, «Мастер», я бы просила изготовить к демонстрации своё снаряжение. Ты существенно сократил бы время прений, если бы продемонстрировал очно, какими способами мы собираемся исполнить задуманное. Твоя птица, как тому пример, пришлась бы очень к руке. Да и вооружение тоже.
— Понял тебя, — кивнул я. — Задача состоит в том, чтоб не просто пустить пыль в глаза, а показать свои реальные возможности, чтоб нам безоговорочно доверили, поняв, что конкретно мы можем исполнить.
— Точно.
— Надеюсь, держать речь перед большими генералами не придётся, — пробормотала Смазнова. — Это заведомо провальная идея.
Велик был соблазн ответить какой-нибудь скабрёзной шутейкой, что Окси и мужской половой йух держать не может, но своевременно прикусил язык.
Вместо этого повернулся к Алине.
— Как Злата? — спросил я. — Нас не бывает по несколько дней. А тебя всё чаще видно без сестры. Неужели так похорошела?
Разноглазка улыбнулась'
