Через три часа отвалился от монитора с триумфом - все уцелевшие нации проголосовали за меня в ООН. Вот таким макаром и будем реализовывать жажду власти. Я глянул на коробку от диска и заулыбался. Эта версия игры так и называлась: «Цивилизация. Жажда власти».
Теперь можно с чистой совестью вырубать протестированный компьютер и сделать для затравки какое-нибудь доброе дело… скажем, соседям по дому. Что бы такого им пожелать? Чего они просят у Деда Мороза?
Денег? Ох, не в коня корм получится. Допустим, найдёт семья алкоголиков с первого этажа мешок денег. Дальнейшее развитие событий прозрачно, как водка завода «Кристалл» - обширная пьянка, переходящая в оргию, а то и массовую резню. Училка из квартиры напротив или потащит найденные деньги в милицию, или не потащит, но будет до конца жизни считать себя низким существом. И с остальными не лучше выйдет.
Может, любви всем и каждому? Ой, нет. Любовь у меня прочно ассоциируется с полковником Ивановским. Я поёжился.
Что ж людям нужно для счастья?
И тут я понял - сегодня я обеспечу всем своим соседям просто счастье, без всяких причин и условий. Пусть побудут счастливыми, допустим, полчаса. Если пройдёт нормально, увеличу дозу и радиус действия. «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженным». Аркадий и Борис Стругацкие.
Я потряс головой. Что-то много цитат сегодня в голову лезет.
Я сел, сконцентрировался… и задумался. Как-то не очень я понимал, что теперь нужно делать. Представлять персональное счастье каждого? Так я не всех в доме даже в лицо знаю. И потом, надо быть именно «топором», а не «отбойником», не то всё выйдет вверх тормашками. Я постарался вспомнить, чему меня пытался научить Николаич на последних тренировках.
Задержал дыхание. Расслабился. Посмотрел в никуда (по Машкиному выражению, «сделал глаза в кучку»). И вдруг отчётливо все понял. Зря Романов на себя ругался, правильные у него выстроены методики, Я совершенно точно понимал, какая часть меня может отсекать будущее, а какая - подталкивать его в нужном направлении. Вернее, это была одна и та же часть меня, но я мог использовать её по своему усмотрению.
Теперь требовалось вернуться к главной проблеме - а чего, собственно, желать? Раскинув мозгами, я решил не мудрствовать лукаво, а представлять себе абстрактных людей, без черт лица, без возраста и пола. И внутри у каждого из них - тихое тёплое чувство.
Уже входя в рабочий режим, я подумал, как мне ограничить радиус действия только домом, но потом решил не заморачиваться. Подумаешь, осчастливлю на пару сотен людей больше.
Тут я отбросил всякие колебания и принялся предельно тщательно и собранно желать тихого беззаботного счастья.
Проснулся я от взгляда. Мягко говоря, неодобрительного взгляда.
Это показалось обидным. Вчера весь вечер я (совершенно бескорыстно!) дарил радость ближним своим, ни разу не позволил перехватить управление мастеру сглаза - короче, я имел право выспаться вволю.
Однако к взгляду добавилась рука. Она довольно грубо тряханула меня за плечо.
Я подумал и пришёл к выводу, что это ощущение мне уже знакомо. То есть разбудил меня всё-таки не взгляд…
Стоп! А кто тут вообще может быть, в моей холостяцкой квартирке?
– Ты кто? - буркнул я с хрипотцой профессионального алкаша.
– Подполковник Минич.
– А. Ну да. Кто ещё может вломиться в чужой дом без спроса, разбудить спозаранку…
Я пошарил возле дивана: обычно там всегда дежурила минералка.
– Правее, - холодно скорректировал Сергей Сергеевич.
Минералка была тёплой и выдохшейся, но хоть хрипеть я перестал.
– Вы мне выспаться дадите? - сказал я почти нормально. - Что вам нужно? Я же предупредил…
– Речь не идёт о сотрудничестве, - отрезал Минич.
Это совсем не походило на обычную манеру доверительного интима, в которую обычно впадал подполковник. Я сел в кровати.
– Прошу.
Я машинально принял несколько листов бумаги и даже попытался понять, что на них напечатано.
– Сводка УВД за прошлый вечер, - подполковник уставился в стену и говорил очень официальным тоном.
– Идите к чёрту! Я здесь при чём?
– Вчера после обеда в районе, геометрическим центром которого является ваш дом, произошёл ряд происшествий. Потрудитесь ознакомиться.
Я поморгал и попытался вчитаться. Решил, что это проще сделать вслух.
– Водитель автобуса выехал на красный свет… пострадавшие… «скорая» только через полчаса… Что за ерунда?
– Поясняю. Водитель на допросе показал, что внезапно ощутил «приступ беззаботности». Это его формулировка. Ему было так хорошо, что он спокойно ехал и ехал… Пока не приехал.
– А «скорая»? У неё тоже приступ?
– Нет, машина приехала сразу же, как только её вызвали. Но случилось это через полчаса после аварии. Все свидетели тоже были в состоянии лёгкой эйфории. Даже пострадавшие. Лежали в крови и улыбались.
Во рту пересохло. Я вылил остатки минеральной воды в себя.
