Девушка, не только забрала нашу грязную одежду, но и достала из неприметного сундука в спальне огромные льняные полотенца, а я грешным делом, после ванны магией сушилась. Поэтому после ужина, мы с Одриком совместными усилиями извлекли из воды Торкану, завернули ее в полотенца и Одрик отнес ее на огромную кровать. Там уже в ногах с комфортом расположилась Мара, и даже начала храпеть. Я, пожелала ему спокойной ночи, плюхнулась на другую сторону кровати и почти сразу заснула. Сквозь сон слышала, как он прошлепал голыми ногами в сторону бассейна и долго там плескался, и под эти всплески я окончательно заснула.
Утром проснулась от тяжести на животе и груди и ощущения "дежа вю". Торкана во сне придвинулась ко мне вплотную и положила на меня руку и закинула ногу, отсюда и тяжесть, а "дежа вю" — это всплески воды, совсем такие же, как когда я засыпала. Сбросила с себя тяжелые конечности подруги, сама тощая, а конечности тяжелые, и продолжила дремать. Сквозь дрему слышу, как Одрик выбрался из воды и, шлепая мокрыми ногами, зашел в комнату, и стал копаться в наших вещах, сваленных в два кресла.
Чуть приоткрываю один глаз… Стоит, почти голый, замотался в полотенце, но вода с него все еще капает.
— Хватит на меня глазеть… утро давно наступило, пора вставать. Там уже два раза спрашивали — подавать ли завтрак? — Достал чистую рубашку и ушел. А вставать действительно пора, дел — море. Нехотя вылезаю из теплой кровати и заодно бужу Торкану. Цвет лица у нее вполне приличный и чувствует она себя очень даже неплохо, до визита к Хозяйке вполне продержится.
Мы вместе умылись, помогли друг другу расчесать и привести в порядок волосы. Пока мы плескались, кто-то принес наши чистые, и даже отглаженные, вещи.
Одрик уже сидел за накрытым столом и с огромным аппетитом завтракал.
— Вы чего так долго, я уже почти все съел. А тебя Анна, там за дверью, твои подданные дожидаются.
— И давно дожидаются?
— Давно… этот седой, уже раза три заглядывал… Сундук какой-то приволок, у дверей поставил.
— Большой сундук?
— Да нет, не очень…. У нас в Караваче в таких писари бумаги носят, но этот чуть побольше будет.
И тут бумаги… Нигде от канцелярщины не спрятаться!
Завтрак быстро закончился, не успела я встать, как появилась девушка — оборотень и стала собирать посуду, а вслед за ней появился местный старейшина с еще одним оборотнем, который тащил сундук.
— Доброе утро, госпожа, как почевалось?
— Спасибо, хорошо.
— Я позволил себе приготовить для вашего ознакомления некоторые бумаги… — как разошелся — то, приходится прервать.
— Уважаемый Каннор Ланк, нельзя ли отложить все это на немного? Моей подруге необходимо срочно попасть к Хозяйке. — Добавляю в голос немного металла. — Я вчера, кажется, просила Вас договориться о нашем визите к ней?
— Да, конечно, я договорился, Хозяйка готова принять вас в любое удобное для Вас время. Но, она просила, чтобы сперва к ней пришли девушка и юноша, а вы можете ее навестить в любое другое время… Так будет удобнее для них и для Вас.
Ишь, как завернул! Они без меня пойдут к пау… к Хозяйке, а я тут буду бумаги разбирать…. Хотя, с другой стороны, мне надо выполнять свой долг перед подданными, а Торкане надо лечиться. Это наверняка долго, а что надо Хозяйке от Одрика вообще непонятно, но что-то надо… Может быть, я буду лишней при их беседе? Я никуда не тороплюсь, могу и подождать.
— Каннор Ланк, в таком случае, организуйте для них сопровождение, что бы их проводили туда и обратно, а если это далеко, то их надо довезти. Девушка не очень хорошо себя чувствует.
— Со мной все в порядке, я могу дойти куда надо… — возмущается Торкана.
— Хозяйка живет совсем не далеко… На соседнем острове. Вот мой заместитель Лаззир Птар, — и выдвигает вперед оборотня, что нес сундук, — он Вас проводит, и покажет по дороге местные достопримечательности.
По лицу оборотня вижу, что идти к Хозяйке, да еще и показывать по дороге достопримечательности он совершенно не хочет, но взглянув на мою мрачную физиономию, тут же радостно со всем соглашается.
Одрик с Торканой медленным шагом, идти быстро девушка из-за слабости не могла, шли сначала по деревне, потом по лесистой дороге. Приданный им сопровождающий шел впереди и все время норовил прибавить шагу, но оглядывался, и, видя, что ушел вперед, возвращался, пытался идти так же медленно и опять уходил вперед и опять возвращался.
И вот закончилась дорожка, радостно бегущая мимо освещенных Андао сосен, уперлась в широкую протоку с перекинутым через нее мостом. Остров за мостом производил впечатление чего-то чужеродного. Сосны, кусты, трава и даже перила моста были оплетены паутиной. Паутина была повсюду, она сверкала, она искрилась, она была и серебряной и золотой, она переливалась всеми цветами радуги. А на другой стороне моста, на перилах сидели или бегали туда — сюда по паутине огромные пауки. Их тела были размером с голову взрослого человека, а их многочисленные ноги и туловища были покрыты плотной рыжей шерстью, а из головы торчали острые, похожие на кинжалы жвалы, хелицеры.
