Торкана при виде пауков всхлипнула и замерла, но потом все же совладала со своими страхами и сделала первый неуверенный шаг в направлении моста. Одрику тоже было не по себе, но он не хотел ударить в грязь лицом при оборотне. Он гордо вскинул подбородок, придал лицу гордое и независимое выражение и они пошли к мосту.
Зря он так старался, их сопровождающий не обращал на сомнения парочки людей никакого внимания. Он подошел к середине моста и остановился, навстречу к нему подбежал один их пауков. Они словно беззвучно поговорили между собой, оборотень отступил в сторону и сделал людям приглашающий взмах рукой:
— Прошу, Вас уже ждут. Идите дальше по дорожке и ничего не бойтесь.
Одрик сделал еще более надменное лицо, фыркнул, дескать, знай наших, и медленным шагом, не торопясь, поддерживая под локоток девушку, пошел по покрытой паутиной дорожке.
Паутина мягко пружинила, так, словно он шел по толстому ковру, и совершенно не липла к сапогам. Вокруг было тихо, только время от времени из развешенной на кустах и деревьях паутины раздавалось шуршание и попискивания. Ровная и гладкая паутинная дорожка несколько раз поворачивала, но наконец, закончилась на совершенно нормальной, зеленой полянке. Тут была ровная, словно подстриженная, зеленая трава, желтоствольные сосны, и если не смотреть на окружающие поляну кусты то, казалось, что они находятся в самом обыкновенном лесу. На дальнем конце полянки между сосен висели красивые шелковые гамаки.
Одрик остановился посреди чудной полянки, не понимая, куда идти дальше. С дальнего края раздалось шуршание, запахло благовониями, паутина, закрывающая кусты и проход между ними, приподнялась, и из-за нее на поляну вышел ПАУК.
В самом кошмарном сне Одрик не мог представить себе такое. Паук был огромен! Юноша был довольно высокого роста, но достать до головы лежащего паука он бы смог с большим трудом.
Паук выбежал ближе к центру поляны, замер на месте и опустил свое покрытое густой красно — коричневой и очень длинной шерстью брюхо почти к самой земле. Головная часть паука, вместе с телом опустилась вниз, пушистые усики на голове, педипальпы, похожие на еще одну пару очень волосатых лап, зашевелились и на Одрика уставились многочисленные паучьи глаза. Они смотрели на Одрика, поворачивались в стороны, подмигивали ему и в них были разные эмоции и разум.
Торкана стояла, прижавшись к юноше всем телом и только слегка дрожала, но стояла уверенно. Было такое ощущение, что при виде пауков у нее открылось второе дыхание, и она забыла о большинстве своих страхов.
Вдруг прямо в головах юноши и девушки зазвучали голоса. Один явно мужской, низкий и басовитый, второй женский, нежный и обаятельно красивый.
— Смотри, дорогой, они пришли. — Женский голос.
— Смотри, дорогая, они пришли. — Мужской голос.
— Мы рады вас видеть. — Женский голос.
— Мы рады… — Мужской голос.
— Мы рады? — Женский голос.
— Мы рады, рады. — Мужской голос.
— Мы хотим вам помочь. — Женский голос.
— Помочь? — Мужской голос.
— Помочь, помочь… — Женский голос.
— Мы просим у девушки прощения. — Мужской голос.
— Прощения просим. — Женский голос.
— Просим? — Мужской голос.
— Просим, просим. — Женский голос.
Голоса переговаривались между собой, они успокаивали, они переливались, они завораживали, они словно плели паутину из слов… Но Одрик твердо решил, что он не даст себя обмануть и заворожить, у них этот фокус не получится. Он слегка встряхнул Торкану, она вздрогнула и ненадолго очнулась.
— Простите, — сказал Одрик, — Вы сейчас с девушкой разговариваете?
— Да, конечно, девушек надо пропускать вперед. — Женский голос.
— Да, надо пропускать, надо… — Мужской голос.
— Это будет вежливо…. — Женский голос.
— Ты согласен пропустить девушку вперед? — Мужской голос.
— Да, согласен… — Одрик.
— Вот и хорошо. — Женский голос.
— Хорошо? — Мужской голос.
— Хорошо, хорошо… — Женский голос.
— Так за что Вы просите прощения у девушки? Она не совсем хорошо себя чувствует…
— Наши слуги охотились. — Женский голос.
— Охотились? — Мужской голос.
— Охотились, охотились. — Женский голос.
— Она была рядом, ее приманили и поймали. — Мужской голос.
— Поймали, поймали. — Женский голос.
— Мы узнали, что девушка не добыча, когда было почти поздно.
— Почти поздно?
— Почти, почти….
— Мы сделали, что смогли…
— Что смогли?
— Что смогли… Что смогли…
— Мы ввели ей противоядие и дали Проводника.
— Дали Проводника?
— Дали Проводника… Дали Проводника…
— Проводник справился — девушка жива.
— Несомненно жива…
Одрик опять прервал переливы голосов:
— Но сейчас она опять чувствует себя плохо и Проводник не помогает.
— Проводник не помогает?
— Совсем не помогает?
— Совсем не помогает, не помогает…
— Ты хочешь его вернуть?
— Хочешь вернуть?
— Хочешь его вернуть?
Одрик опять встряхнул Торкану, лицо у нее приняло осмысленное выражение.
— Торкана, ты хочешь вернуть Проводника?
— Проводника? Какого проводника? — Торкана никак не может понять, о чем ее спрашивает Одрик, голоса опять начинают перекликаться и пояснять.
— У тебя на руке Проводник.
— На руке Проводник?
— На руке, на руке, мы его видим.
— Видим?
— Видим, видим…
