— Это он так переживал за девушку.
— Готов за нее даже драться!
— Дорогой, а ты готов за меня драться?
— Дорогая, я тебя умоляю! Зачем махать конечностями, когда можно пораскинуть мозгами?
— Конечно, дорогой, но ведь как романтично.
— Дорогая, тебе так нравится этот мальчик?
— Да, дорогой, он просто загляденье.
— Загляденье…. — розовый мудрец Топей потер лапками намятые бока, — "Еще чуть-чуть и размазал бы кишки по всей поляне. А ведь разумной расой называются."
Одрик стоял у гамака и рассматривал Торкану. Ее плечики так и оставались тощенькими, под тонкой кожей просвечивались синеватые венки. Но от девушки исходило тепло, ее согревал внутренний огонь. Исчезла синюшность и сухость кожи, волосы из жраво — рыжего перешли в густо — рубиновый цвет, губы стали влажными и заалели…. Лучи Андао, пробившиеся сквозь листву, ласкали ее, она едва заметно улыбалась мягкими теплыми губами…. Одрик наклонился и еле удержался, чтобы не коснуться их, он не мог при зрителях, пусть даже паукообразных. Но он почувствовал ее дыхание и дрожание ее ресниц на своей щеке….. Это было тяжело, но он заставил себя выпрямиться.
— Взгляни, дорогая, он стесняется.
— Да, дорогой, наш мальчик еще не разучился стесняться.
— Слушайте, — забеспокоился Одрик, — вот она проснется. И как она пойдет в поселок? Она же леди, она не может позволить себе разгуливать в простыне.
— Мы не подумали.
— Мы об этом забыли.
— Мы больше ни о чем не забыли?
— Больше ни о чем.
— Дорогой, что же нам делать?
— Да ни чего делать не надо, я схожу в наш дом и там найду какие-нибудь ее вещи.
— Какой заботливый юноша. — Женский голос.
— Заботливый, но успеет ли он до темноты? — Мужской голос.
— Я не боюсь темноты, — оскорбился Одрик.
— Нет, ночью сюда нельзя. — Мужской голос.
— Нельзя, совсем нельзя. — Женский голос.
— А разве уже так поздно?
— Да уж, наше загляденье, ваш обед давно прошел, ты и ужин рискуешь пропустишь. А ты все здесь стоишь, оторваться от нее не можешь. — Мужской голос.
— Как романтично, — Женский голос.
— Очень романтично, — Мужской голос.
— Тогда нужно бежать.
— Нет бежать никуда не нужно, — Мужской голос.
— А если она проснется ночью?
— Она проснется завтра. — Мужской голос.
— Это будет завтра, дорогой?
— Да, дорогая, завтра.
— Он ведь придет завтра, дорогой?
— А куда денется? Прибежит.
— Прибежит?
— Да, дорогая, прибежит, как миленький.
Одрик, наконец, смог отойти от гамака Торканы, распрощался с Хозяевами и быстрым шагом пошел в поселок. Он по обыкновению шел быстро, часть пути даже пробежал, хотя он и не боялся темноты, но блуждать в сумерках не хотелось. Да и пропущенный обед подгонял.
Гостеприимные оборотни не обманули его ожиданий, обилие ужина с лихвой компенсировало пропущенный обед. Но на ночь нажираться вредно! Да и в одиночку скучно, но никого из оддньюкаров пригласить не удается…. А! ну конечно, Одрик всегда знал самую компанейскую часть любого народа или расы — подростки. Правда местные подростки не меньше его габаритами, а то и больше, да ничего, разберемся.
Облюбовав плетеную корзинку, Одрик набил ее всякими всячинами и пошел разыскивать компанию, не страдающую отсутствием аппетита. Одрик с товарищами в славное время отрочества проводили летние вечера где-нибудь на лесном берегу, при свете костра, и сейчас он отправился к заводи.
И действительно на лесном берегу горел костер, вокруг сидела местная молодежь в разных ипостасях и оживленно беседовала. Когда Одрик подсел к костру и предложил угощение, большинство из звериной ипостаси предпочли обернуться. Уж девочки наверняка все приняли человеческий облик.
Их очень интересовала жизнь за пределами топей, и Одрик рассказывал все, что знал: про предприимчивых людей, про работящих упрямых гномов, про разухабистых орков, и пикантных эльфов…. Только про мореходов — гоблинов он ничего не мог рассказать, он никогда не видел ни их, ни моря.
Рассказы закончились уже за полночь. Подростки — оборотни разошлись по домам, Одрик остался один. Светлые луны были в противофазе, Мурана во второй четверти, а Марис уже начал убавляться. Но сейчас они оба были на небе и отражались в спокойной воде. И Одрик решил поплавать в одиночестве. Долго греб на спине, глядя на ночное небо, пока не понял, что заплыл далековато, потому что костерок стал еле виден, и повернул обратно.
После полудня следующего дня доехали до островка с источником. Это отдельный остров, на него нет мостов и дорог, и его стерегут слуги хозяйки.
— И как мне туда попасть? — Спрашиваю я у старейшины. Он уже принял человеческий облик.
— Мы планировали свалить пару деревьев на этой стороне, чтобы они упали верхушками на ту сторону…
Мне эта идея не нравится категорически. Мара в виде маленького гваррича сидит на мешке с моими вещами и взглядом выпрашивает у Юллита кусочек еды, он на ее взгляды не реагирует. Как бы ее саму случайно не съели… В зверином облике, она ему на один зуб, хап, и нет Мары.
— Мара, а ты если обернешься большим белым гварричем, меня на остров перенесешь?
— Тебя перенесу, а их не буду.
— Их не надо, она меня здесь подождут. Давай оборачивайся… времени мало…
