— Забрасываем сеть и смотрим, что в нее попало…, ловим как рыбу. Иногда ничего не бывает, иногда очень интересные … э — э — э… экземпляры попадаются. Вопрос ловли демонов на продажу, мы с Вами асса Анна потом обсудим. Так вот, возвращаясь к твоему вопросу, Одрик. Учитель, которого мы тебе нашли, был когда-то белым магом, и очень даже неплохим, пока не потерял контроль и не погиб, его убила его же магия, и он был наказан соответственно своим деяниям и долгое время был мелким демоном без возможности воплощения[97], вот он то и попался нам в сети. Мы его допросили, воплотили в браслет и положили в хранилище, а когда увидели тебя, то поняли, что ты очень — очень нуждаешься в Учителе. А еще больше тебе нужен тот, кто научит тебя контролировать свои способности и применять их без ущерба для себя и окружающих. Без этого твоя участь и участь тех, кто рядом с тобой — незавидна. Или ты научишься контролю, или тебе надо полностью отказаться от магии, или тебя убьют "для сохранения равновесия", тут выбора для тебя нет.
Не выдерживаю и влезаю со своим вопросом:
— И Дик, он тоже?
— Да, и Дик тоже когда-то давно был магом с мерзким характером. Мы не знали, куда его деть, уж очень он вредный и склочный, и работать совершенно не хотел. Все норовил пакость какую устроить, причем, просто так, не со зла, а в силу мерзости характера. Пришлось лишить его магических способностей и запереть в сундуке.
— Так это их… — Одрик задумчиво.
Как приятно ощущать себя умной и прозорливой. Мы с Зитой еще в пустыне вычислили природу браслета Торканы, и сделали это правильно, какие мы молодцы!
— Да, именно магические способности, не большие, те, что были с ним, когда мы его выловили, мы ему и вернули, как ты помнишь.
Одрик стоит, думает, на лице видна напряженная работа мысли.
— А в чем будет выражаться эта ваша… стимуляция?
— Чтобы вы с Учителем нашли друг друга, тебе надо быть во сне, а пока ты будешь спать, мы внесем изменения в вашу связь, расширим, углубим, наладим. Ты проснешься и почувствуешь Учителя. — Мужской голос.
— А… Значит я могу уйти, вечером лечь спать и Вы ночью все сделаете? — В этом вопросе столько облегчения…
— Не совсем так… Ты должен поспать тут, как девушка — в гамаке. Нам здесь удобнее.
— Я не хочу тут…
— Я же тебе говорила, что он не согласится… — Женский голос.
— Да, дорогая, ты как всегда была права…
— Я всегда права!
Одрику этот диалог не нравится, срабатывает чувство противоречия.
— Я согласен. Что надо сделать? Лечь в гамак и уснуть?
— Вот видишь дорогая, он все же очень самостоятельный и разумный юноша и он согласился. — Мужской голос переходит на интимный шепот. — Ложись в гамак и вытяни сюда руку с Учителем, и ничего не бойся…
— А я и не боюсь… — Хорохорится Одрик.
Стою в стороне и наблюдаю, как мой женишок неохотно и потому медленно лезет в гамак и пытается устроиться там поудобней.
— Лег? Вытяни руку с Учителем. — Одрик также неохотно и кривя губы, высовывает из гамака левую руку с нитяным браслетом.
Паук легко и бесшумно подходит ближе. На его голове в длинной рыжей шерсти что-то шевелится, вот на поверхность вылезает крошечный, по сравнению с Хозяйкой паучок, милого розового цвета. Этот паучок ловко выстреливает путинкой в гамак, а потом быстро и ловко спускается по ней. Раз и он уже сидит на руке моего женишка, что-то ловко перебирает лапками в его нитяном браслете.
— А сейчас будет немножко больно… Потерпишь? Не будешь меня руками хватать?
— Потерплю, что уж там.
Какое-то неуловимое движение паучка, я вижу на руке Одрика капельку крови, а паучок уже вернулся на голову огромной паучихи. Глаза юноши закрываются, и он уже сладко спит. Недовольное лицо разглаживается, еще детские губы смягчаются.
Одрик дрыхнет в гамаке, как младенец.
— И долго он будет спать? — Интересуюсь я у хозяев.
— Пока не примет правильное решение.
— Не примет решение?
— Он его примет, примет…
Ну, что ж, пусть спит…
— Мне хотелось бы уточнить только одно. Он к завтрашнему дню проснется?
— Проснется, проснется. Он проснется даже раньше…
И действительно, Одрик проснулся раньше, у него было такое ощущение, что он проспал минут пять, не больше. На поляне никого и ничего не было. Одрик даже позвал Анну — тишина. Он встал и пошел по дорожке к поселку. Дорожка вроде была знакомой, а вот мостик был почему-то какой-то другой, и пауков, слуг хозяев нигде не было. Неужели он сбился с пути? Не было осушенных островов, кругом была топкая трясина и мрачный неприветливый лес. Одрик не понимал, как же так получилось, где он сбился с пути. Зыбкая кочка под ним закачалась, и он упал в болотную муть.
…Над ним сомкнулась зеленая стоячая вода. Здесь было неожиданно глубоко, сквозь тяжелую, темную, как бутылочное стекло, воду пробивались лучи. Намокшие сапоги стали тяжелыми и тянули вниз, набухшая одежда мешала движениям, Одрик отчаянно греб. Вдруг сверху к нему протянулась рука, никогда еще рукопожатие не было таким крепким. Нежданный друг вытащил его на какой-то крошечный островок. Одрик откашливался, протирал глаза от болотной мути.
