— Вот, мы рискнули подготовить письма к нашим представителям в Караваче. — Мэтр Кард протянул Олирко два свернутых в трубочку письма с висящими на них печатями гильдий.
Олирко вздохнул, взял бумаги и одним глотком допил жалкие капли кьянто, и с тоской посмотрел на пустую внеплановую бутылку. В Караваче с тем сортом кьянто, к которому он привык тоже проблемы, там пьют в основном пиво и гномью огневку, придется терпеть…
Мэтры встали, пожали Олирко руку, и пошли по своим делам, а мэтр позвал Антонина.
— Антонин! — слуга бесшумно появился в кабинете и стал убирать бутылку и бокалы. — Антонин, иди, собирай вещи, мы едем в Каравач.
— Мэтру опять требуется гадалка?
— Нет, мэтр едет в вольный город по делам. Собери вещи, мы уезжаем немедленно. Хорошо бы заказать двойной круг, постарайся организовать, мы торопимся.
— Хорошо, мэтр, я постараюсь, но это будет дорого…
— Ничего, расходы мне возместят.
Антонин быстро удалился, а мэтр еще немного посидел в своем кабинете и пошел в свою комнату, интересную тем, что из нее было три выхода, не считая двери в коридор.
Не прошло и получаса, как прибежал запыхавшийся Антонин.
— Мэтр, поторопитесь, если мы успеем на утренний круг до Фриделя, то дальше поедем с комфортом и через двойные круги.
— А что случилось?
— Да, Иллари аль Фридельвинг решила вдруг посетить Каравач. И если успеем, то как раз попадем в двойные круги.
— Что вместе с Великой?
— Нет, вслед за ней…
— Тогда помоги собрать побыстрее вещи…
— Да не берите с собой столько вещей, если что, то купим на месте, там все намного дешевле, чем здесь, там же сейчас ярмарка. Денег возьмите побольше…
— Я лучше возьму обязательства эльфийского банка, чтоб не искушать коллег.
И мэтр, и его слуга быстрым шагом вышли из трактира и сели в поджидавшего их извозчика. Через день вечером 24–го Щедренца они прибыли в вольный город.
Ранним утром лучик Андао пробившийся через не плотно закрытые шторы разбудил Великого магистра. Он сладко потянулся и попытался вспомнить какое-же сегодня число, что у него сегодня намечено по плану. Ничего не вспомнив, он посетовал на годы… Откинул с кровати одеяло и в ужасе подпрыгнул. Все его тело было перепачкано в крови, а рядом с ним под одеялом лежала чья-то голова, а под ней натекла большая липкая лужа крови. Зверь внутри него захохотал. Шутка явно удалась…
И тут Великий вспомнил: он спускается вниз в подвал, закрывает за собой дверь, раздевается и ложится на лавку. "Спаси меня Пресветлая, Зверь опять гулял на свободе! А куда деть голову? И чья это голова?"
Великий протянул заляпанную кровью руку к голове, все еще лежащей у него на кровати. Взял голову за волосы и всмотрелся в искаженное ужасом лицо. Лицо было Великому знакомо, но это не был его студент, это был один из чиновников магистрата. Магистр попытался вспомнить его имя и не смог, но он хорошо помнил, как громил все в кабинете, после разговора с этим пронырой. Он посмел вымогать из НЕГО, Великого магистра взятку! И он ее получил, потому, как проще было ему эту взятку дать, чем терпеть в новом корпусе Академии вонь канализации.
И вот он теперь сидит в своем доме, в своей кровати и смотрит на голову этого чиновника. А кого еще сожрал Зверь? В то, что Зверь ограничился одним чиновником, маг не верил.
Великий встал с кровати и пошел в ванну, после того, как он отмылся от крови, ребром встал вопрос: а что делать с головой? Магистр несколько минут стоял и смотрел на голову, лежащую на его залитых кровью простынях и корчащую ему рожи. Зверь внутри смеялся, и это раздражало Великого больше всего. Когда ему надоело смотреть на кровать и кровь, он просто сгреб простыни вместе с головой и отнес в свой кабинет и запихнул все вместе в камин. Небольшое магическое усилие и от простыней и мерзкой головы ничего не осталось. Великий пошурудил в камине кочергой, среди золы и углей нашлись зубы, все, что осталось от подарка Зверя.
"Легко отделался", — подумал Великий, не торопясь собрался и отправился в академию.
По дороге он обратил внимание на тихие и какие-то пустынные улицы, а еще по улицам ходили патрули. В патрулях были стражи разных ведомств, из-за чего патруль смотрелся празднично и разноцветно. Вечно нараспашку открытые ворота Академии оказались запертыми, и Великому пришлось долго стучать, пока открылось окошечко в маленькой калиточке. Сквозь решетку показалось бледное лицо, вечно пьяного сторожа. Сегодня сторож был трезв, но от страха едва мог говорить.
— О, Великий, это Вы! Вот теперь будут все очень хорошо!
— Ты калитку-то открой, потом дифирамбы петь будешь.
Весть о том, что Великий, наконец-то появился в Академии, распространился со скоростью степного пожара, и возле дверей его кабинет уже собралась очередь. Первыми в очереди стояли начальник охраны Академии и полковник магической стражи. Настроение у Великого стремительно портилось… Входя в кабинет он махнул рукой приглашая их в кабинет.
— Ну что тут у вас произошло, пока меня не было? На пару дней нельзя Вас одних оставить… Что на этот раз?
