Малик – шейх Харастана, и он не может позволить себе отвлекаться от государственных дел, ему не до любви. Но когда его воспитанница Соррель решает уехать в Англию, чтобы познать удовольствия жизни, он понимает: пришла пора действовать. Соррель хочет узнать, что такое страсть. Он сам покажет ей это.
– Малик, я… – Соррель замолчала, не в силах сказать самое главное, потом заставила себя улыбнуться. – Я ухожу.
В этот момент ей отчаянно хотелось, чтобы ее слова прозвучали как-нибудь по-другому, не так жестко.
Малик поднял взгляд от документов, которые читал, и посмотрел на Соррель. В его черных глазах девушка увидела раздражение, которое он и не пытался скрыть. В прессе его взгляд называли холодным, устрашающим, а самые впечатлительные журналисты писали: у шейха взгляд как у хищника, высматривающего добычу.
– В чем дело? – нетерпеливо спросил он.
– Я хотела сказать… – Соррель в отчаянии посмотрела на Малика. Он выглядел великолепно в национальной одежде из переливающегося шелка. Мужчина даже не взглянул на нее, когда она вошла, и сейчас едва ли слышал, что она сказала! – Я хотела… Я уезжаю из Харастана, – выпалила девушка.
Малик нахмурился. Он был слишком занят, чтобы вникать в ее слова. Ему предстояло решить серьезные государственные проблемы, и он не хотел отвлекаться на мелкие домашние неурядицы обитателей его дворца.
– Не сейчас, Соррель, – проворчал он.
Янтарный солнечный свет заливал комнату, и золотые блики плясали на стенах. Соррель смотрела на мужчину, сидящего за столом, и уже в который раз ее сердце сжалось. Чем скорее она научится контролировать свои эмоции, тем скорее избавится от того влияния, которое Малик оказывает на нее. Пытаясь не обращать внимания на шарм и притягательность шейха, Соррель вопросительно посмотрела на него.
– Но когда же мы сможем поговорить, Малик?
– Ты видишь это? – он раздраженно махнул рукой в сторону кипы документов на своем столе. Около него лежал исписанный ежедневник – ни одной свободной строчки. – Ты же прекрасно знаешь, необходимо как можно быстрее решить спорный вопрос с Марабаном по поводу границы. Через несколько часов к нам прибудет новый посол, и мне придется его встречать. Я очень занят, как ты не понимаешь?
– Да, Малик, – вздохнув, кивнула Соррель. – Конечно, я понимаю.
Интересы Малика всегда стояли для Соррель на первом месте, даже когда он был всего лишь советником прежнего шейха, пусть и самым ценимым и доверенным. Это сейчас Малик – центр вселенной. Внимание всего мира устремлено на него. Если он приказывал прыгать на одной ножке, люди прыгали, да еще и с подобострастной улыбкой на лице.
Конечно, так было не всегда. Малик поздно начал интересоваться политикой. До последнего времени он и понятия не имел, что является незаконнорожденным сыном шейха. Он узнал эту ошеломляющую новость всего два года назад. Старый правитель умер, и Малик в одно мгновение превратился из простого советника в шейха. Кажется, он уже привык к этой роли и прекрасно с ней справлялся. С окружающими он стал вести себя холодно и отстраненно. Новый шейх не мог допустить, чтобы у него отнимали самое дорогое, чем он располагал, – время.
Но в глубине души Соррель надеялась, что Малик сделает для нее исключение. Разве ему не приходило в голову, что она хотела как можно быстрее рассказать ему о своем решении начать жить самостоятельно? Ну конечно, нет.
Сколько Соррель знала Малика, он всегда был властным и надменным, но когда он стал правителем Харастана, его гордость и высокомерие перешли всякие границы. Его желания были превыше всего, и Соррель с грустью пришла к выводу, что в его жизни не осталось места для нее.
Изменился не только Малик, она тоже стала другой. В какой-то миг девушке стало некомфортно в стране, в которой она провела большую часть своей жизни, она чувствовала себя здесь не на своем месте.
Этот вопрос не давал ей покоя. Но когда она задумывалась над ним, ей становилось страшно. Она боялась будущего.
Малик перелистал свой ежедневник и нахмурился – он знал: не в правилах Соррель мешать его работе.
– Здесь не написано, что ты назначала встречу. Ты ведь предупреждала меня заранее?
Как же ей хотелось стереть это надменное выражение с лица мужчины, который стал ее кумиром с тех самых пор, когда она впервые увидела его! Этот человек спас ее, стал официальным опекуном после смерти ее родителей, позволил ей остаться в Харастане вместо того, чтобы отослать назад, в Англию. Теперь его грубое отношение к ней разбивало сердце Соррель, и она ничего не могла с этим поделать.
– Нет. Я не назначала встречу, – прямо сказала она.
Глаза Малика сузились. Да что с ней такое происходит в последнее время? Ему всегда нравилось общество Соррель, с ней он мог поговорить и расслабиться, а сейчас она стала очень резкой с ним.
– Хорошо. Тогда говори быстрее, – нетерпеливо бросил он, взглянув на часы. – В чем дело?
