— К черту твой ранг, — утирая нос, ответил Юра. — То, что я видел, то, что чувствовал. Лучше такого никогда не чувствовать и не знать. О Господи, как же это страшно. Собственного ребенка… — он судорожно вздохнул и отстранился от наставника.
— Что ты видел?
— Не хочу вспоминать.
— Юра, — строго повысил голос Иван.
— Хорошо, — вздохнув, сдался парень. — Я видел женщину, сильную колдунью и ее маленькую дочь. Я чувствовал все, что чувствовала она. Ваня, это действительно страшно. Они были в осаде. Она решила убить дочь, чтобы та не досталась бешенным живой. Своего ребенка. Ты представляешь, что она чувствовала при этом?
— Она это сделала? — нахмурившись, спросил Иван, смотря парню, в глаза, где еще была чужая боль.
— Не знаю. Видение оборвалось, когда бешенные пробрались в дом. Почему ты не предупреждал, что видения такие реалистичные и страшные?
— Я не думал, что тебе это откроется до Обители. Зачем она позвала тебя, если они обе мертвы?
— В смысле позвала? — не понял Юра.
— Это был призыв духа о помощи, — вздохнув, пояснил мастер. — Или просьба об отмщении, — подумав, добавил он. — Где это случилось?
— Там, — мотнул подмастерье в сторону виднеющегося вдали поселка.
Иван в суете даже не обратил на поселок внимания. Теперь он что-то прикидывал про себя, как обычно прищурился, и мысленно считал на пальцах.
— Далековато, чтоб так накрыло, — протянул он задумчиво.
— Прости, я забыл, что ты не чувствуешь, — вскинулся парень. — От того поселка такой жутью веет. Будто волны накатывают. Я боюсь, чтобы опять не накрыло. Вань, я так быстро свихнусь.
— Не накроет, — обнадежил Иван. — Главное не уходи глубоко в мысли и будь сосредоточен. Если захочешь впустить видение, просто расслабься и очисти голову от мыслей, и оно сразу же заполнит пустоту.
— Нет уж, спасибо, — отрицательно закачал Юра головой. — Блин, как теперь девчонкам в глаза смотреть? Я же тут как последняя истеричка себя вел.
— Они поймут, — улыбнулся Иван.
Мастер долго изучал карту, считал и так, и эдак, прикидывал маршрут по времени и возможной опасности. По всему выходило, что этот поселок не миновать в любом случае.
Он позвал всех.
Вокруг карты образовался шмыгающий носом и утирающий слезы военный совет. Девушки уговорили Юру рассказать, что он видел. Теперь сами были не рады. От его рассказа пробрало даже суровую Полынь.
— И так, — начал Иван. — Нам в любом случае придется проехать через поселок. Тут, — стал он показывать пальцем отметки на карте, — сплошные овраги. Чтобы их обогнуть, придется возвращаться. Но и даже объехав их, у нас на пути будут еще два населенных пункта. А там, как вы понимаете нас ждет тоже самое. Да и озеро в той стороне объезжать гораздо дольше.
А здесь, мы не объедем никак. На всем протяжении пути, ту сторону отрезает река. Пометок о мостах и бродах нет. Единственный мост за этим поселком. Что делаем?
— А есть выход? — хмыкнул Юра. — Сейчас, пока еще не село солнце, мы с Полынью идем в разведку. Может там, как и в предыдущем пусто, и нам удастся быстро проскочить.
— Я не пойду, — вдруг замотала головой лесавка. — Там боль. Там пролилось много крови. Владычица Тара оставила эти земли. Я не хочу.
Иван посмотрел на Полынь. Он грустно улыбнулся.
— Тогда Полынь, мы с тобой расстаемся здесь.
— Почему? — не поняла она.
— Дальше боли будет еще больше. Намного больше, — вздохнул Иван. — Тебе лучше вернуться сейчас.
Полынь подумала, взгляд ее стал серьезным и решительным. Она подобралась и снова приняла воинственный вид.
— Я остаюсь, — решительно сказала она. — Идем в разведку.
Невидимая лесавка была где-то рядом. Юра с трудом улавливал ее местонахождение среди бушующего энергетического урагана.
Они только подобрались к частоколу, а Юру снова чуть не накрыло. Поселок был переполнен болью, отчаяньем и злостью. Он был наводнен вытьянами. Бестелесные сущности, едва ощутимо прикасались, пытались обратить на себя внимание живого, что пришел в их царство смерти. Они что-то нашептывали, настойчиво скреблись в разум. У парня волосы стояли дыбом от этого сумасшедшего, переполненного и в то же время пустого поселка. Мороз пробирал, и стыла в жилах кровь.
Он окончательно перестал ощущать присутствие Полыни. Собственно, он ничьего присутствия почувствовать уже не мог, лишь ступил на пустынную центральную улицу. Его обступили со всех сторон. Ему кричали, к нему взывали, плакали и о чем-то умоляли. Он не мог ступить и шага дальше.
Оставалось, только игнорируя настойчивые тихие голоса осмотреться и убраться. Да и осматриваться было особо нечего.
Алтарь Богини Тары, о которой упоминала Полынь и которой с недавних пор стали поклоняться земледельцы, был разрушен, статуя разбитой валялась на земле. Везде, куда не глянь, лежали обглоданные человеческие костяки. Двери в домах были выбиты, окна разбиты. Кроме болтающихся в разбитых окнах занавесок, которые выдувало из пустых рам сквозняком, ни одного движения или звука. Ни птицы, не зверя. Мертвая пустота. Только эти сводящие с ума настойчивые голоса, что скребли по натянутым нервам.
