Смотреть, как загорается чудовище, Полынь не стала. То, что оно все-таки вспыхнуло, подтвердил леденящий, полный боли вой.
Выйдя из дома, она увидела, что солнце село. Следовало поспешить к последнему измененному Матерью Землей бывшему человеку. Но она не успела. Логово уже пустовало. Мозголом вышел на охоту.
Иван ведь говорил, что следовало начинать с него. Но привычка делать все по ходу солнца, которая как-то незаметно перекочевала к ней от частого общения с людьми, на этот раз подвела, поскольку по ходу солнца, мозголом был последним.
Она пометалась вихриком среди вездесущих призраков, но почувствовать перерожденного не получалось. Некрофагу удалось скрыться от ее зорких глаз, а его энергетический след потерялся среди мешанины энергии что оставляли после себя набирающие силу духи.
— Иван не простит, — остановившись посреди улицы вздохнула она.
— Не прощу что? — раздалось за ее спиной.
Он был один, повеселевший, без страдальческого выражения лица. Полынь догадалась, что мастер принял зелье.
— Я упустила одного, — виновато ответила Полынь.
— Которого? — сразу — же напрягся охотник взяв на изготовку свой шестиствол.
— Этого, розового в пятнах.
— Вот блин, — зло процедил Иван. — Ладно, разберемся. Сначала решим проблему с этим, — качнул он головой указав на стоящую под ногами корону кукловода. — Я пока займусь короной, а ты внимательно следи за тем, что происходит вокруг.
Иван, поставил артефакт на рога и присел перед ним. Полынь крутила медной головкой по сторонам. Казалось, ничто не могло ускользнуть от взора полынных глаз. И действительно не ускользнуло.
Иван ничего не делал. Он замер, словно чего-то выжидал, пристально смотря в одну известную только ему точку.
В этот момент Полынь спиной почувствовала движение. Свист воздуха, рассекаемого острыми когтями послышался у самого уха увернувшейся лесавки.
Промахнувшийся мозголом, по инерции пронесся вперед, развеяв собою изображавший Ивана мираж, развернулся и атаковал в лоб выхватившую клинки Полынь.
Лесавка закружилась вихрем, отшатнувшись от когтей, а после попыталась измолоть тварь клинками.
Крепкая, толстая шкура твари покрылась сетью мелких порезов. Мозголом отпрыгнул и, припадая к земле, махнул когтистой лапой.
Вихрь исчез. Перед чудовищем стояла удивленная полынь с глубокими царапинами на ноге. Когти твари разорвали штанину.
Воительницу обуяла ярость. Блеснула сталь. Брошенный с нечеловеческой силой клинок, прошел сквозь толстую шкуру и по рукоять вонзился в розовое, покрытое темными пятнами плечо.
Не ожидавший такого, мозголом, схватился за плечо и взревел от боли. Лесавка ускорилась. Резким движением, она воткнула в открытую пасть твари, пузырек «зажигалки», и нанесла сильный удар коленом снизу в массивную челюсть.
Раздался хруст стекла. Булькающий монстр завалился на спину и вместо крика стал изрыгать снопы синего пламени.
Мозголом еще вздрагивал, когда появился Иван, в сопровождении Веры. Но жизнь окончательно покинула чудовище. Вздрагивала лишь мертвая оболочка в пасти, которой подрагивал гаснущий язычок химического пламени.
— Ух как ты его! — восхитилась Вера. — Мы застали финал.
— Ага, — согласился Иван. — Только больше так не делай. Он мог, притворяться, что ему больно, чтобы ты потеряла бдительность.
— Стойте, — приказала лесавка, выставив перед собой клинок.
Вера встала как вкопанная. Иван хмыкнул, ухмыльнулся и тоже остановился.
— Полынь, ты чего? — испугалась колдунья.
— Не мешай, — попросил охотник.
Настороженная лесавка осмотрелась, прислушалась, после подняла камешек и бросила его в Ивана. Он отскочил от его куртки и упал к ногам растерянной Веры.
— Убедилась? — улыбнулся охотник.
— Да, — ответила Полынь и расслабленно села на край сложенной из камня клумбы.
— На мираж нарвалась?
— На что? — не поняла лесавка.
— На иллюзию, обман зрения.
— Это было похоже на тебя.
— И как ты поняла, что это был не я?
— Ты был с этой штуковиной, — указала она на корону, в его руках. — Поставил тут, но ничего с ней не делал.
— Правильно. Этот гад прочитал самые свежие воспоминания и воспроизвел. Вот только что с короной делать ты не знала, значит, не знал и он. На этом и погорел. Только почему он стал последним, а не первым? Мозголома нужно уничтожать днем, и только в логове, где у него в обрез пространства для маневров и времени на считывание кратковременной памяти.
— Так получилось, — вполне по-человечески пожала она плечами.
— Иван, давай скорей начинать, — ежась попросила Вера. — Я их чувствую, и кажется, слышу. Мне страшно до чертиков.
Мастер поставил корону на рога и попросил лесавку отойти вместе с ним подальше. Поселок, по словам Юры, был наводнен призраками, что подтвердила и Вера. А он сам не чувствовал ничего. Это его напрягало сильней, чем, если бы чувствовал. Очередной флакон зелья окончательно отшиб его способности. Теперь мастер, ничем не отличался от обычного человека.
Появись сейчас поблизости какая — нибудь тварь, он узнает об этом, только когда она укусит его за задницу. Это в разы понижало его боеспособность, делая обычным человеком.
