— Дуй, — отмахнулся Стерх, сверля внимательным взглядом Ивана. — Знаешь, Вань, на первые два вопроса тебе ответов знать ненужно. А вот третий. Тебя тут один человечек… Или не человечек, — задумался он. — Ай, без разницы. Короче, ждут тебя с распростертыми объятьями, ну а я по доброте душевной решил тебя подвести.
— Кто?
— А тебе ли не все равно? Ты к нему сам направлялся. Вот я тебя и доставлю в лучшем виде. И защищу, и прикрою. И заметь, даже денег не возьму. Кем бы я был, если не помог бы брату? Цени Ванька мою доброту.
— Ты развяжи меня, я те в пояс поклонюсь. Даже два раза. Особенно за хлеб да соль и теплый прием в Криничном.
— Как — нибудь потом, — ухмыльнулся Стерх. — Ты мне вот что расскажи: как вы толпу психов так положить умудрились?
— По — братски?
— Ага.
— Хрен тебе по всей морде, братишка, — недобро оскалился Иван, а Юра захохотал.
— Ну что ты за человек, — вздохнул Стерх, доставая револьвер и нацеливаясь в лоб подмастерья. — Я к тебе со всей душой, а ты хамишь. Вот всегда ты так, еще с самой учебы в Обители. Грубиян ты Ванька, грубиян.
— Ты обещал не убивать, — напомнил Иван.
— Так то ж тебя, — выжимая слабину спускового крючка, спокойно говорил он с ухмылкой. — Про пацана не было и речи.
— Это не мы. Я не знаю кто.
— А если честно?
— Похоже, что я могу в одну харю толпу бешенных порвать? — с серьезным видом спросил мастер. — Или вон Юрка?
— Угу, — смотря в ствол барабанного пистолета, подхватил ученик. — Я зубами их рвал. Мясо вон меж зубов застряло, все никак не выковыряю. Показать?
По улице разбежалась энергия, а после, будто морская волна, также стремительно откатилась. Стерх будто и не заметил. Он продолжал испытующе переводить взгляд с одного серьезного лица на другое.
— Хорошо, — убирая пистолет от головы Юры, после раздумий произнес главарь. — Верю. Сидите тихо и не рыпайтесь. Сиплый, — позвал он одного из вертевшихся у мотовоза бойцов, который тут же подбежал и раболепно воззрился на забинтованное лицо. — Присмотри за ними.
— Ой, как же хорошо, Паша, — блаженно говорил Сергей, подошедшему Стерху. — Как же хорошо, когда они все заткнулись. Отличная штука эта корона кукловода.
— Не напоминай мне про эту мразь, — скривился главарь. — Теперь можешь без последствий сканировать?
— Без проблем. А что искать?
— Иван божится, что это не они психов у ворот порешили.
— Я же говорил.
— Тогда кто? — проникновенно посмотрел на помощника Стерх. — То, что их там растрепало в городе. Понимаешь?
— Понимаю, — стал вдруг серьезным Сергей. — Сейчас корону заглушу, и займусь делом.
— Давай, и чем скорей, тем лучше.
Боец, поставленный надзирать за мастерами, был еще той вороной. Его больше интересовало то, как меняют колесо на мотовозе, чем пленники. Он все реже оглядывался и выкрикивал с места советы, в ответ на которые прилетала только нецензурная брань. по-хорошему, Иван с Юрой, особо не напрягаясь, могли встать и тихонько уйти. Иван был более чем уверен, в том, что этот обалдуй, не сразу заметил — бы их отсутствие.
Юра маялся от безделья. У его лица кружила жирная муха, которую, он время от времени пытался сдуть. Не помогло. Насекомое обнаглело и село прямо ему на нос.
Подмастерье смешно скосил глаза, скривил моську, и стал дергать носом. Бесполезно. Муха не испытывая совершенно никаких неудобств, нагло таращась прямо ему в глаза, спокойно чистила мохнатые лапки. Не выдержав, он быстро отмахнулся, согнав назойливое насекомое, почесал нос, и снова спрятал руку за спину.
Мастер, затрясся в приступе беззвучного смеха.
— Вань, — зашептал Юра. — Чего ждем?
— Ну, так нас подвезти обещались.
— А, ну да. И еще вроде как защитить, — хмыкнул он и снова почесал зудящий нос. — Оно нам надо?
— Чего вы там? — обернулся боец. — Цыц! — и снова стал наблюдать за тем, как возятся с мотовозом.
— Я те покажу цыц, — одними губами прошептал подмастерье.
Посмотрев по сторонам, он запустил мелким камушком прямо в затылок надзирателю, и тут же спрятал руку. Боец вздрогнул, схватился за затылок и резко обернулся.
Он долго сверлил подозрительным взглядом каменные лица пленников, потом посмотрел вверх на крышу покосившегося дома. Ругань по поводу кривых рук, и потерянных гаек, снова оттянула его внимание на себя.
Юра снова запустил в него камушек, на сей раз, попав по уху.
Боец резко обернулся и навел в их сторону винтовку.
— Встать, — нервно скомандовал он.
— Блин только расслабились, — причитал Юра, с трудом поднявшись на ноги.
— Повернулись быстро!
Юра с Иваном молча повернулись лицами к стене. Боец осмотрел сначала издалека их стянутые ремнями руки, после решился подойти и подергал за полоски кожи. Сидели ремни плотно.
— Ты ослабь чуток, — попросил Иван. — Передавит руки, потом отвалятся нафиг.
— Сели, — скомандовал он, проигнорировав просьбу, и мельком окинул взглядом дом.
Теперь он чаще оглядывался. Но подмастерье, уличил удобный момент, и опять запустил кусочком бетонной крошки. Она попала бойцу за ворот, и он нелепо извиваясь, пытался ее достать. После неудачной попытки он выпустил из-за ремня рубаху и достал, наконец, кусочек бетона.
