— Что-то не так, — прислушиваясь к чему-то, рассеяно сказала Полынь. — От него плещет силой, и веет недобрым к тому — же.
— Мы только что выбрались из переделки. Это просто адреналин, — успокоил ее мастер.
Думал, что успокоил.
Они обошли несколько домов, и вышли к мотовозу, около которого суетились бойцы капитана. Гвардейцы стаскивали в кучу тела праведных, обыскивали и связывали выживших, а также рылись в битых ящиках, что пострадали от взрывов. Как собственно и сам мотовоз.
Как их только не называли: черные мундиры, взвод беспощадных, но это все за спиной. Эти парни не были обычными наемниками, не дружинниками, ни полицией, они были Гвардией Особой Службы. Причем гвардия эта была в княжестве на особом положении. Причем не в этом княжестве, в землях которого они все находились, а соседнем. В княжестве Мирное. И как эти ребята оказались глубоко во владениях Солеварска, Иван решительно не понимал. Капитан, не смог дать внятного ответа, уходя от расспросов, и прикрываясь, тем, что может говорить об этом только с разрешения куратора группы.
Иван не стал спорить. От этих ребят трудно было чего-то добиться, а вот они напротив, могли добиться чего угодно.
По правде говоря, они мало уступали мастерам, поскольку помимо военного обучения проходили обкатку у менторов Ордена. Потому этих ребят одинаково боялись как криминальные элементы, так и твари, большинство из которых чувствовали силу и бесстрашие противников. К врагу они не знали пощады. За что и получили прозвище Беспощадных.
Сдавшихся в плен наемников, согнали в кучу и усадили под той самой стеной, где час назад сидели Иван и Юра. Понурые, избитые, перемазанные своей и чужой кровью, они нехотя отвечали на вопросы прохаживавшегося пред ними человека, облаченного в дорогую походную куртку из кожи аспида.
Вот этот человек, сочтя ответ на заданный вопрос неправильным, заехал сапогом по морде одному из бойцов Стерха. Тот повалился на собратьев и под дулом возникшего у его головы пистолета божился, что он не врет.
Человек в куртке, судя по всему не поверил.
Прогремел выстрел.
Иван, скривив лицо, отвернулся и направился к мотовозу, у которого будто расцвели цветы в этом царстве грязи, мха и запаха мертвечины.
— Жив рыцарь, — радостно улыбнулась Карина. — Неприятности к тебе так и липнут.
— Вашими молитвами, — заулыбался Иван, поскольку, видя ее приветливую, мягкую улыбку, невозможно было не улыбнуться в ответ. — Цела моя шкура, не попортил никто.
— Ну, Иван, — покачала она, головой пронзительно смотря ему в глаза. — Поверь, не одна лишь клятва меня волнует. Я чисто по-человечески о вас беспокоилась.
— Сделаю вид, что верю, — подмигнул он ей.
— Мы, правда, беспокоимся, — загудели обиженно колдуньи и лесавки, окружение Карины.
— Девочки, — оборвала она их. — Ты просто устал и болен, Иван. Тебе нужен отдых и лечение. — Она посмотрела на подмастерье. — Вам обоим. Хочешь, не верь, но вы нам не чужие люди. Да и, в конце концов, я, как и любая женщина, люблю истории о благородных рыцарях, прекрасных принцессах и стерегущих их драконах. Так, где твоя принцесса, рыцарь?
Улыбка сползла с лица мастера, словно и не было ее. Иван на глазах будто состарился, стал больным и жалким. Он смотрел на Карину глазами пса, которого ни за что сапогом по ребрам ударил любимый хозяин.
Она, переменившись в лице, нервно сглотнула, а колдуньи смолкли затаив дыхание.
— Неужели…
— Я не знаю Карина, — устало вздохнул, опустив плечи мастер, после красноречиво, стрельнул взглядом в ее окружение.
— Девочки, прогуляйтесь, — попросила колдуний она. — Никто меня тут не съест. Иван не даст. — Девушки отошли и стали шушукаться, постреливая любопытными взглядами в хмурого охотника. — Вань, ты чего раскис? Если не знаешь, то не думай о плохом. Ты заслужил свое долго и счастливо. А если не будет счастливого конца, то я очень сильно разочаруюсь в жизни. Это несправедливо, если судьба так накажет хорошего человека.
— Где ты хорошего человека видела? — косо улыбнулся Иван. — На мне много грехов, сотворенных по глупости и еще больше сотворенных по умыслу. Наверху все видят. Хоть отмаливай, хоть лоб об пол разбей перед распятием, но кажется, настала пора начинать платить по счетам. Платить самым дорогим.
— Ну что ты, рыцарь, — подойдя, с материнской нежностью и грустной улыбкой погладила колдунья мастера по голове. — Ты прав, наверху все видят. И сам того не осознавая, ты спас множество жизней. Все зачтется, Вань. — Она вздохнула и стерла выступившую слезинку. — И вообще, нельзя нарушать устоявшиеся литературные штампы, и портить сюжет. Это не красиво по отношению к аудитории, которая хочет финала, где доблестный рыцарь целует свою принцессу на фоне живописного заката.
— Признайся, это гипноз? — немного повеселев, спросил ее мастер. — Или НЛП? Нет, скорей магия. Как у тебя, получается, настраивать человека на позитив?
