— Просто вера, Ванечка, — своим убаюкивающим тоном отвечала Карина. — Вера в чудо. В горящем бараке, пристегнутая цепями к стене, задыхаясь в дыму и теряя сознание, я, до последнего верила в чудо. И оно случилось. — Она посмотрела на хмурого подмастерья, который, отмалчивался и был всецело занят внезапно возникшим внутренним противоборством. — Вы оба стали этим чудом. И теперь согласно негласному закону бумеранга, оно должно вернуться к вам.
— Я знаю еще один негласный закон. Закон подлости.
— Выбрось из головы и забудь. Плохими мыслями мы сами притягиваем неудачу. Зло всегда рядом. Оно неотступно следует за человеком сквозь все испытания и только того и ждет, когда человек утратит веру. Оно подставит подножку, и человек упадет пред ним на колени, теряя надежду. И после, когда зло втопчет его в грязь, он утратит любовь, и, возненавидев всех, станет сам хлебать эту грязь, давая жизнь новому злу. Не стоит плодить новых бесов, твое предназначение их искоренять.
— Я, пожалуй, тоже прогуляюсь, — натянуто, как мог вежливо улыбнулся Карине Юра, и, не дожидаясь ответа, направился к заскучавшему Грому.
— Я хочу верить, Карина, — грустно говорил мастер. — Всем сердцем, всей душой верить. Но ум, трезвый ум, и многолетний опыт не обмануть. Невозможно было протянуть в этом аду столько времени. Ты бы видела, сколько здесь было людоедов. Я хочу верить, и надежда еще теплится в душе, но страх. Страх будто ядовитая змея лежит на дороге. Мне бы уже давно быть у цели, а я вот стою и жалуюсь тебе на судьбу, вместо того, чтобы бежать со всех ног навстречу как ты говоришь финалу. Не несут меня ноги. Страшно. Впервые в жизни я боюсь неизвестности, больше чем всех виденных мною тварей вместе взятых.
— Вань, знаешь, что, — прищурившись, начала она. — Отдохни — ка ты здесь. Девочки как раз вас подлечат. Все сделают гвардейцы. Тебе стоит отдохнуть, — погладила она по плечу Ивана. — Мальчики пока зачистят город. Ваша работа окончена. Вы и так много сделали. Если кто-то уцелел, то они их найдут. А нет, так то, что осталось от твоей принцессы, тебе видеть не придется. Ни к чему это.
Иван качал головой, будто Китайский болванчик, смотря в ее умные, орехового цвета, такие красивые и живые глаза. Он действительно устал, зелье переставало действовать, на него наваливалась лавиной возвращающаяся боль. Захотелось прилечь на что — нибудь мягкое, чтобы его обняла Крапивка, и стала лечить, а он бы, наконец, нормально выспался.
— Чего? — вдруг опомнившись, возмутился Иван. — Еще чего! Будь, что будет я, иду вперед. Эй, — крикнул он гвардейцам, — там, в барахле должна быть шестиствольная пушка, это моя! И нож кукри тоже. Дайте мне патронов. А то задержался я тут с вами. Пора мне.
Карина расхохоталась, стеснительно прикрывая свои белые, ровные зубки.
— Больше так не делай, — шутливо погрозил мастер ей пальцем. — Я едва не повелся.
— На этот раз это были гипноз и магия, — задорно хохотнула она. — Очень сильный гипноз, и очень сильная магия. Надо же, устоял. Все-таки веришь рыцарь. Что бы ты ни говорил.
Человек в походной куртке бросил прессовать пленных, и заметно хромая направился к мастеру с колдуньей.
— Это кто тут раздает приказы моим бойцам, а? — въедливо спросил он, откидывая капюшон.
— Брат? — удивился, Иван. — Хмык! — бросился обнимать брата он. — Коля, братишка, как ты здесь? Откуда? Карина, как ты так быстро его нашла?
— Я и не искала, — с таинственной улыбкой ответила она. — Он, сам нас нашел. Верней они, — глазами указала она на гвардейцев.
— Погоди — ка, — отстранился от мастера Иван, подозрительно смотря на изуродованное длинным узким шрамом лицо Хмыка. — Что это значит, брат?
Рядом возник капитан. Бойцы не на шутку напряглись. Стало необычайно тихо.
— Господин куратор, — встревоженно обратился к Хмыку капитан, положив руку на кобуру с пистолетом, готовый в любую секунду пустить его в ход против Ивана.
— Все в порядке Ростислав, — ответил, улыбаясь, жуткой из-за шрама улыбкой Хмык. — Это брат мой, Иван Безродный. Герой Большой Зачистки.
Капитан неожиданно встал по струнке и отдал честь Ивану.
— Большая честь, с вами познакомиться, господин мастер, — уважительно произнес Ростислав. — Еще раз прошу прощения за грубый прием. Разрешите идти?
— Вольно, — небрежно отмахнулся Хмык.
— Серьезно? — удивленно приподняла бровь Карина, как-то по-новому взглянув на Ивана. — Тот самый Иван Безродный? Я встречала как минимум двоих мастеров утверждавших, что они те самые Иваны.
— Это самый, тот самый Иван Безродный, из всех Иванов, что вы могли встречать, — подтвердил Хмык. — Этот отважный парень, сам с трудом держась на ногах, на плечах выносил меня истекающего кровью из самого пекла, схватки с ордой перерожденных. При этом он умудрялся отстреливать тварей из дробовиков, которые заряжал дрожащими руками насмерть перепуганный пацаненок Юрка. Кстати, жив парень?
— И ты еще говорил о каких-то грехах, Иван? — пораженно протянула колдунья. — Да тебе их скостили на сто лет вперед. Вы с Юрой такой ад прошли.
— Юрка, — махнул Иван ученику. — Дуй сюда!
