Гром уверенно вел их пыльными закоулками. Пару раз пришлось Ивану отбивать себе и без того ноющее плечо, укладывая подобных предыдущим громил. Дважды доводилось нелегкого пса поднимать на плечах, по вертикальным лестницам.
Несмотря на зелье, мастер устал, взмок, и уже с трудом переставлял ноги. Чешуйка на груди донимала все сильней, а организм просто вопил, что ему нужен срочный отдых.
— Привал, — вскоре сказал Иван, шлепнувшись седалищем на покрытый потрескавшейся плиткой пол.
Уставшие Юра и Настя с удовольствием последовали его примеру. Полынь, как и всегда, была бодра и свежа, что просто выводило из себя выбившуюся из сил колдунью. Гром по обычаю весь обратился вслух, дабы друзья не прошляпили новое нападение.
Пока пес был на стороже, Полынь проявила не свойственное ей любопытство и направилась к какому-то пыльному плакату.
— Сколько же нам еще блуждать, а? — взмолилась колдунья, утирая льющийся градом пот. — Где она эта Марья ваша?
— Вот кабы знать, — вздохнул Мастер.
— Иван, — протянула Полынь мастеру сорванный со стены плакат. — Вот план какой-то.
В тусклом свете далекой лампы он повертел находку так и сяк, а после стал водить по плану пальцем зачитывая надписи.
— Так — так — так, а здесь у нас зал управления… — глаза мастера округлились, и он неожиданно вскочил на ноги. — Ты куда нас завел, ирод? — испуганно позвал он пса. — Мать… Мать перемать, я даже не знаю, как это назвать, — вопил он бросая опасливые взгляды по сторонам. — Куда бежать? Что делать?
— Да что случилось? — вскочил на ноги подмастерье.
— Читай! — ткнул пальцем в план Иван.
— Ну, пультовая, — стал перечислять он надписи. — Зал управления, реактор… Радиация? — поднял парень на наставника взгляд, в котором зарождался неподдельный страх. Тут уже и он блеснул знанием крепкого словца. — Невидимая смерть. Что делать?
— Эти нужны, как их, дозиметры.
— Да какие дозиметры, тут, поди, все светится.
— Подождите, — вклинилась Настя. — Это штуки такие, которые щелкают, и показывают опасные места? Нам в Ордене такие приборы показывали.
— Ну? — одновременно выдохнули мужчины.
— Я, кажется, видела, что-то подобное на стенде в соседнем коридоре.
— Где? Бегом за ними, — махнул рукой Иван и впился глазами в план, а после пошел по коридору в поиске надписей, табличек, да хоть каких — либо опознавательных знаков, дабы определить свое местоположение.
Пока Юра с Настей бегали за дозиметрами, он нашел пару табличек на дверях, изъеденный плесенью план эвакуации, и определил, что между ними и реактором примерно шесть этажей. Они находились в стороне, в районе вспомогательных коммуникаций, обозначенных как проект «Куб 3».
— Вот, — сунула запыхавшаяся колдунья квадратный коробок с дисплеем, кнопками и цветными светодиодами.
Такой же находился в дрожащей руке подмастерья.
— Черт возьми, как же им пользоваться? — кусая губу, пытался включить прибор Иван. — Столько лет прошло, не помню уже.
— Вот тут, — стала указывать пальцем Настя, — а потом здесь и замеряем. Засветился дисплей, запиликал динамик, замигали диоды. Спустя несколько секунд на дисплее выстроился ряд цифр. — Немного превышает фон, но не критично, — с видом знатока заявила она. — Так, контрольный замер, — забрала она дозиметр у Юры. — Разница небольшая. Но все же долго здесь находиться я бы не советовала.
— Уматываем, — согласился мастер. — Гром, веди.
— Надо же, — бубнил следующий за псом мастер, — рабочий реактор. Второй.
— А наличие электричества, электронасосов тебя не напрягло, нет? — поддела Настя из-за спины подмастерья.
— Для того, кто вырос в Обители, где свой реактор, электричество не кажется, чем-то из ряда вон выходящим. Нам всем объясняли, что такое реактор, и то, что он несет как свет, так и смерть…
Иван вдруг остановился. Остановился и Юра. Только Настя не успела и ткнулась моськой в рюкзак подмастерья.
— Что? — напрягся парень, осматриваясь по сторонам.
— Вот она, — едва не воскликнул Иван, — Вот она ваша эпидемия! Вот оно что!
— Да что такое? — потирая нос, спросила колдунья.
— Это болезнь, но не вирус. Бешенные больны лучевой болезнью. Они облучены большой дозой радиации. Выпадающие волосы, зубы, ногти. Язвы, раны, волдыри, заживо разлагающаяся плоть. Это все лучевое поражение.
— А то, что они по фазе поехали? — напомнил Юра.
— Большая доза облучения приводит к необратимым изменениям в мозге как костном, так и головном, к сумасшествию, к поражению нервной системы.
— Откуда такие познания? — поинтересовалась колдунья.
— Просто я это уже видел, когда был юным послушником Обители. Механики — технократы, обслуживающие наш реактор, что-то нахимичили и получили большие дозы облучения. Я как раз в то время лежал в лазарете с травмами после уроков охоты на упырей.
Ох и натерпелся я страха, глядя как эти бедолаги сходят с ума от боли и заживо превращаются в гниющие трупы.
Лежавшие на соседних с ними койках послушники, кстати, тоже получили дозы, только уже от самих механиков.
Как же до меня раньше-то не дошло? — шлепнул он ладонью себя по лбу. — Не хочу вас расстраивать, но мы в любом случае, тоже получили дозы.
