Автоматчики оттеснили от мастера Марью и Подмастерье. Иван проковылял к установке и занял одно из кресел. Стоило ему положить руки на подлокотники, как на запястьях, со щелчком сомкнулись оковы. За ним в кресла сели несколько мужчин в одеждах механиков, а вслед за ними места заняли, Настя и Михаил. Послышались щелчки смыкающихся оков. Пристегнуты были все, даже Михаил.
Одно кресло пустовало. Его как обычно должен был занять Ковырялов.
— Черт возьми, — вспомнил Михаил. — Вот уж этот проф.
Он окинул взглядом охрану, но среди них со способностями не было ни одного. У ассистента за пультом были. Но кто же тогда будет управлять установкой.
— Настя, кто из них? — качнул он головой в сторону стоящих в стороне спутников Ивана.
Колдунья таинственно заулыбалась и подмигнула Юре.
— Женщина, — решила она. — Парень слабак, не потянет.
— Чо? — возмутился Юра, но замолчал, когда дуло автомата нацелилось ему в грудь.
Марье в спину уткнулся автоматный ствол. Охранник стал подталкивать ее к установке. Она нерешительно села в пустующее кресло.
— Как любит выражаться, мой уважаемый наставник, — ухмыльнулся Михаил, — Погнали!
— Запускаю, — ответил отворачивающийся к пульту механик.
Пьедестал загудел, завибрировал. Запахло озоном и жженой изоляцией. Волосы зашевелились на всем теле, стала зудеть и покалывать кожа на голове. Куб начал медленное вращение. Он бросал на стены яркие блики.
Из подлокотников к кистям потянулись трубки для забора крови. Иван зажмурился, приготавливаясь к болезненным проколам, но ничего не произошло.
Он склонил голову и заметил, что иглы были сняты и трубки просто закачивали воздух.
— Контакт, — перекрикивал гудение мужчина за пультом.
Закружилась голова. Вращающийся куб стал притягивать к себе нечто в голове и груди. По телу разлилась слабость, взгляд приковал к себе искрящийся кристалл.
Михаил стал чувствовать источники силы и способностей заседателей круга. Самым мощным источником была Настя. Она, и еще профессор в ходе экспериментов с кругом, успели набрать достаточно много различных способностей, от облученных жителей поверхности.
Оказалось, большинство, обитателей Озерного были одаренными.
Когда они разобрались в сути, установки, и том, что она несколько отличается от Обительской, то Михаил занялся отловом облученных. С каждой следующей, приобретенной способностью, его жажда новых сил только усиливалась, и он требовал запускать «круг» все чаще. Он был ненасытен. И сейчас он с дрожью желал таинственные способности Ивана, а после и Марьи. Источник ее сил был даже более мощным, чем у наставника.
Он мельком взглянул на Настю. Она была в его планах следующей. Слишком много брала на себя эта Ковыряловская подстилка. С такой смазливой мордашкой, способности ей ни к чему.
— Иван, — позвал бывшего наставника Михаил. — Ты готов?
— Да, — из последних сил вымолвил он.
— Отвечай, ты добровольно отдаешь мне свои способности?
— Да. Забирай уже, — взмолился мастер, чувствуя, как начинает буквально рвать тело чешуйка в груди.
Михаил расслабился, и с довольной ухмылкой, собрался принять в себя поток силы, которая должна была добавить в его копилку новые способности.
Но что-то пошло не по плану.
Он почувствовал, как в зале нарастает сила и ее поток вот — вот вольется в него. Поток пролился, но вопреки ожиданиям, не от наставника к нему, а от Насти к Ивану. И поток этот был настолько мощным, что Михаил, онемел от удивления, и не сразу нашел силы закричать: «Стоп».
Мужчина у пульта в спешке активировал протокол аварийного отключения, но было поздно.
Куб останавливал свое вращение, а пристегнутый к креслу Иван кричал, извивался, суча ногами. Все тело пронзила нечеловеческая боль, источником которой была пульсирующая чешуйка на груди.
— Отстегивай, — в панике кричал Михаил, видя, как изменяется лицо наставника.
— Время, — истерично пискнул мужчина у пульта, — Еще шесть секунд.
Кожа на оголенных руках и лице Ивана стала лопаться, полилась кровь. Лицо вздулось, словно собралось лопнуть. Оковы затрещали и разлетелись прежде, чем должны были открыться.
Крик мастера перешел в жуткий рык. Он опустился на четвереньки, и заскреб по полу удлиняющимися когтями. Кожа ссыпалась клочьями с увеличивающегося тела, оголяя острую, окровавленную чешую.
— Стреляйте, мать вашу, дебилы! — срывал голос Михаил дергая пристегнутыми руками.
Зал потонул в грохоте автоматов. Зажужжали пули, отскакивающие в стороны от крепкой костяной брони. Один из ассистентов откинул голову, в которой зияла окровавленная дыра. Юра упал плашмя на пол. Сделал он это вовремя, поскольку стоявший за его спиной обалдевший охранник, тут же перегнулся от полученной в брюхо пули пополам и рухнул парню на спину.
— Отставить! — возопил Михаил, у которого, наконец, освободились руки.
Он соскочил с кресла, и в воцарившейся тишине попятился от тупо смотрящего маленькими, злыми глазками, чешуйчатого монстра.
