— Я тоже кое в чем мастер, — ухмыльнулся Юра. — Руки то помнят, былой промысел. Нельзя тут без оружия.
— Мне кажется ты параноишь. Поселок как поселок. Люди как люди.
— Вот именно, тебе кажется. Поселок как поселок говоришь? Этакий оазис в землях зараженных, да? Тихая, блин пристань? — Заполнил вторую обойму подмастерье и сунул во внутренний карман. — Я понимаю тебе хреново, и ты не в состоянии докапываться до мелочей. Но, тем не менее, я дофига чего приметил.
— Чего приметил? — стал настораживаться мастер.
Юрка был талантливым подмастерьем, и зачастую замечал больше него. А все что видел последний час поездки он сам, так это только спину парня, из последних сил пытаясь не свалиться с мотоцикла.
— Давай по порядку.
— Начнем с мелочей. Вокруг поселка ни одного трупа бешенных.
— Убирают.
— Ага, вместе с кровью и мухами. Ну, допустим. В поселке нет домашних животных. Пока ехал не видел, и пока стояли не слышал. Не петухов, ни кудахтанья кур, гогота гусей, ни коров, ни свиней. Тишина полнейшая. Как это поселок и без живности?
— Съели. Торговли-то нет.
— Пусть так. Детей тоже не видел. Чтобы какой-то сорванец не бежал за мотоциклом и не лез под колеса. Погоди — погоди, — остановил мастера он. — Сейчас ты скажешь, что попрятали от чужаков. А старушек, и дедушек тоже попрятали? Единственный пожилой кого я заметил, это староста. Кстати котов с собаками тоже съели? О, и детей со стариками, наверное?
— Продолжай.
— Мужики все молодые и крепкие как на подбор. И как я заметил, слоняются без дела. Девушки, подтянутые, смотрят на тебя будто сквозь прицел винтовки. Даже улыбки неискренние. А ходят как? Вроде бы просто идет, а ступает так блин, будто по лесу крадется, и так, чтобы не одной веткой не хрустнуть. А та, что двор мела по соседству? Да она метлы в руках сроду фиг держала.
— И что из этого следует? — задумался Иван. — Крупная банда? Больше ничего на ум не приходит.
— Не знаю Вань, но задом чую, крупно попали.
— Тогда давай мне флакон, будем думать, как отсюда по-тихому линять.
— Не спеши. Мотовоз, что мимо проезжал. Фургон силищей фонил, у меня аж волосы дыбом встали. А вот источник силы, сквозь брезент я разглядеть не смог. Это-то в конец меня уверило, что что-то тут не чисто. И уйти кажется, нам не дадут, — сказал Юра. Он спрятал за пояс пистолет, глядя на то, как Гром зарычал на входную дверь.
В дверь постучали. Тихий женский голосок, осведомился, можно ли войти?
— Вечер добрый, — произнесла девушка, что просто излучала красоту, оставив открытой дверь за спиной. — Я Аглая. Господа желали отужинать. Я хотела бы узнать, чего вам подать? — сладким голоском спросила она, и как-то странно присмотрелась к подмастерью.
Юра замер смотря в необычайно зеленые глаза. Перевел взгляд на золотящиеся в свете масляной лампы волосы. Сердце екнуло, когда он почувствовал запах меда и летних трав, что на расстоянии источала внимательно смотрящая на него девушка.
— Ну, долго вы там? — раздался грубый мужской голос из-за открытой двери.
— Так чего изволите? — мельком оглянувшись на голос, спросила она.
— Мяса, овощей, хлеба и вина на двоих, — ответил взявший себя в руки парень, поднялся и подошел к ней вплотную. — А еще женщину, — тихо, но горячо сказал он, проведя по ее руке с медным браслетиком.
— Женщину тоже на двоих? — так же тихо спросила она, скинув с себя руку подмастерья, задравшую рукав ее платья до плеча.
— Нет, — приблизившись к ее уху, ответил он и вдохнул такой знакомый запах. — Только для меня.
— Это будет… Будет два серебра, — вздрогнув буквально выдохнула она. — За обслуживание обсудим отдельно. После. — С придыханием ответила девушка и легонько отстранила Юру.
Получив заказ, она пулей вылетела на улицу. Дверь закрылась, и Юра проследил в окошко, как Аглая в ненавязчивом сопровождении плечистого парня удалялась в наступающие сумерки.
— А это что было? — ухмыльнулся Иван.
— Доставай зелье Ваня, — обреченно ответил Юра. — Готовимся!
Иван, кряхтя, приподнялся на локоть и непонимающе уставился на протеже.
— Она не человек. Она как Осинка: лесавка. На плече запирающее клеймо. Нас собираются скорей всего, либо одурманить, либо усыпить. На меня ее чары не подействуют, — сказал он, достав из-за ворота талисман Дедуха. — Теперь осталось узнать по своей ли она воле с этими бандитами, или кто они там, или нет?
— И что это нам даст? — хмуро спросил со стоном опустивший с кровати ноги Иван. — Ну — ка, специалист по лесавкам, излагай.
— Если она невольница, и захватили ее недавно. То она полна сил, и зла на поработителей. Тогда плюсик нам, — ответил парень.
— А если нет?
— Тогда этот плюсик, станет нам крестиком.
Покорно шагающую лесавку провели к главарю. Мужчина в маске все также восседал в своем кресле и оселком правил лезвие боевого ножа. Староста снова был рядом и с кислой физиономией смотрел на девушку.
— Ну? — обратился адепт к девушке, направив на нее лезвие клинка, словно примерялся, как поудобнее метнуть его ей в грудь.
— Я все сделала, — покорно отвечала она. — Все как вы приказали. Они поддались. Точно поддались.
