Походив по лаборатории, и прикинув варианты, Алекс скастовал энергетический щит, который отражал любой урон нанесённый энергиями, и вгляделся в него через очки. Правая рука – эфирис, левая – хаос, голова, вполне ожидаемо арис, а вот в ногах, довольно неожиданно клубилось облако энергии смерти, где плавали тысячи искр, когда-то убитых им, в странном супе из из брахиса этой вселенной и чужой, которые не смешивались между собой.
Глава 21
Видя распределение энергий во всех тонкостях Алекс стал лучше понимать суть происходящего, в том числе и свою феноменальную устойчивость от чужих плетений, эффективность атак и устойчивость к энергии смерти.
Подчиняясь воле носителя, энергии послушно свивались в жгуты, и выплёскивались чистой силой. Преобразование в эссенцию тоже не стало трудностью и Алекс сразу попробовал смешать в виде эссенций в лабораторной посуде три силы необходимые для улучшения физического и эфирного тела.
Капли разнородных энергий, сначала закрутились в трёхцветном вихре, никак не желая смешиваться, но постепенно под влиянием волевого импульса начали сливаться в ярко-жёлтый искристый шарик, который замер на дне колбы. У Алекса не было ни животных, ни приговорённых к смерти преступников в качестве подопытных, но он, вполне осознанно полагал, что если капля иномирной смерти не убила его, то от смеси энергий тоже не будет особого вреда, и капнув эссенцию на ладонь правой руки, растёр её стеклянной палочкой.
Жёлтое свечение сразу побежало по энергоканалам, руки, но одной капли хватило ненамного и свечение погасло где-то на середине предплечья[1].
- Ну, и что? Алекс поднял руку и внимательно осмотрел. Никаких видимых изменений не произошло. Уже не надеясь на эффект, попробовал сжать монету из селлара в кулаке, и та, неожиданно нагревшись докрасна потекла из-под пальцев, словно масло.
Попытавшись сделать тоже самое, левой рукой, не преуспел, и сжав руку до хруста сухожилий, смог лишь переломить монету пополам.
- Так. – Алекс потёр ладони, и плеснув по капле в колбу, удивился тому, что энергия в теле явно показала дно. – Блин! Он вздохнул. Время на часах было около полуночи, и никаких лаборантов у разделительных установок конечно не было и в помине, а лабораторный разделитель был практически пуст, и наполнится только к утру.