Герой освоился, многому научился, многое вспомнил. Впереди - непростая борьба за баронский титул. И всегда есть кто-то, кто претендует на твой кусок пирога. Цель - разобраться с оппонентами и обрести желаемое. Ставки растут. Ситуация накаляется. Жара!!
Я неуклюже развернулся, и перед взором моим предстала та самая демонесса. Она стояла на большом камне, немного возвышаясь надо мной. Вот же вертихвостка, выбрала выигрышный такой ракурс, чтобы добиться максимального эффекта от демонстрации себя, такой восхитительной и желанной.
Ветер перебирал густые пряди рыжих волос, живописно рассыпавшихся по её плечам. На чувственных губах играла блудливая полуулыбка, из-под пышных ресниц на меня смотрели угольно-чёрные глазищи и, где-то в их глубине, около самого дна, проскакивали угрожающие красноватые искры.
Если бы не они, то она вполне сошла бы за какую-нибудь шальную куртизанку, по странной прихоти обрядившуюся в простенькую пейзанскую одёжку. Правда, приличные куртизанки в такую глушь, где мы сейчас находимся, не забредают.
Хммм, да, интересное, кстати, словосочетание мне в голову пришло, приличные куртизанки, да…
Но, следует отметить, одета она была куда как скромнее, чем в нашу первую встречу. Её совершенное тело было закрыто мешковатым крестьянским платьем, пошитым из грубой коричневой ткани, с глухим воротом и подолом до пят.
А на ногах красовались деревянные сабо. С чего бы это она свои прелести так целомудренно прикрыла то? Неспроста это. Ох, неспроста.
Я, таки как-то совладал со своими гормонами, громко сглотнул мигом пересохшей глоткой тягучую слюну и выдавил из себя:
— Добрый день, — и замялся, — как мне к тебе обращаться то? — в самом деле, какая-никакая, а дама, пусть и, гммм, с потенциально опасными наклонностями и несколько пониженной социальной ответственностью. Но, у всех свои недостатки.
— Зови меня, — она немного задумалась, но быстро нашла ответ, — зови меня Зайга.
Очень приятно, — я собрался с силами и улыбнулся, — если тебе интересно, Зайка, то ко мне обращаются — Алейс.
— Не зайКа, а ЗайГа, — сконструировав обиженную мордаху, поправила меня демонесса, хотя, судя по тому, как она сразу же стрельнула глазками, если она и обижалась, то не сильно. Скорее, она просто раскачивала мои эмоции.
Раздёргивала меня, провоцируя, то вожделение, то любопытство, то неловкость от якобы совершённо ошибки. Странно, что припугнуть не пыталась. Значит, сделала выводы из нашей первой встречи, и что-то ей очень надо. И надо ей это что-то именно из-под меня. Интересно.
Но, будем, как говорится, посмотреть. И да, я вдруг осознал, что спокоен, и даже реагирую на её провокации отстранённо, оценивающе так.
— Ну, само собой, — проскрипело внутри, — я тут кровь то тебе капитально почистил, хотя и ты молодец, не поплыл совсем уж. Может, и выйдет из тебя толк.
— Спасибо, Эшу Опин, — подумал я, и тут же обратился уже к своей неординарной собеседнице, — так о чём говорить-то будем? — и вопрошающе глянул в её бесстыжие глазищи.
Демонесса грациозно спустилась ко мне с высоты своего импровизированного постамента, и, изящно взмахнув рукой, материализовала на том невеликом пятачке, где мы находились, лёгкий плетёный столик и два плетёных же кресла. Одновременно со взмахом её руки, меня окутало облако одуряющих ароматов.
Видимо, это была ещё одна попытка наглухо порушить моё, с таким трудом достигнутое, хрупкое внутреннее равновесие. Но я не показал виду, что теряю контроль, а пристально посмотрел на рыжую:
— И где же ты всю эту роскошь прятала? — спросил я, хитро так прищурившись.
— Твоё предположение нелепо и оскорбительно, — вскинулась она, — вовсе не оттуда. У меня просто есть небольшое подпространственное хранилище. Вот оттуда и достала.
— Зайка, я никаких предположений не озвучивал, — примиряющее улыбнулся я. Хотя да, была скабрёзная мыслишка, признался я перед самим собой, под скрипучее хихиканье, раздающееся в моей черепной коробке, — так что не обижайся.
— Я не зайКа, а ЗайГа, — уже слегка раздражённо поправила она меня. Всё-таки, обиделась, и губки, глянь-ка, слегка поджала. Какие мы, оказывается, нежные и ранимые, — и предположение твоё было написано аршинными буквами на твоей самодовольной физиономии!
— Ну извини, — повинился я, хотя интонациями показал, что вины за собой не чувствую, — и да, звать я тебя буду всё-таки зайкой, это так тепло, интимно, как-то даже немного по-домашнему.
— Да? — она вопросительно глянула на меня, — ты хочешь сказать, что не издеваешься надо мной?
— Ну, если только самую капельку, улыбнулся я, — ты так забавно на это реагируешь…
— Мужлан, — фыркнула она, — налей даме вина, или тебя, Алейс, хорошим манерам не учили совсем?
Не знаю, показалось мне, или нет, но в интонациях её проскользнула лёгкая паника. Видимо, не так, всё-таки, она представляла наш разговор. Рассчитывала верёвочки из меня вить, а тут облом наплывает. Но не отступает, однако. Значит, что-то ей действительно надо.
И она готова, похоже, на многое, чтобы добиться желаемого. Гммм, этим надо воспользоваться. Поторгуемся, хе-хе.
